• ↓
  • ↑
  • ⇑
 
Записи с темой: да (список заголовков)
00:15 

Somebody mixed my medecine!..
Полевые заметки мага.

День двести тридцать восьмой. Заварушка в городе.
Правило первое - швыряясь рассекающими или взрывающимися заклинаниями в зданиях обязательно (!) ставить щит! Гранитная крошка больно ранит.
Правило второе - примерно то же действует и на улице при наличии брусчатки.
Да вообще, ходить, не снимая щит - хорошая идея.

@темы: кусок, идея, закончить, ДА

16:39 

Новая знакомая

Somebody mixed my medecine!..
-Слышал, что у тебя, Андерс, помощница появилась?
Маг несколько раздраженно нахмурился и отвернулся - видно, ему не особо хотелось продолжать разговор.
-Магесса? - без задней мысли спросила сидевшая тут же Ойла.
-Нет, - нехотя буркнул отступник. - Не магесса. Обычный человек.
-Зачем же она тебе? - с неподдельным любопытством допытывалась эльфийка.
Изабелла прыснула прямо в чашку:
-Ну как бы тебе объяснить, святая наивность... Отвлечься, расслабится после тяжелого дня....
-Представь себе, не для этого. Просто помогает в лечебнице.
Изабелла хмыкнула:
-Чот не верится. До этого же тебе такие мысли не приходили, значит именно эта вертихвостка оказалась примечательно-ой...
-Ну, есть у нее одна особенность, - Андерс странно полуулыбнулся.
-Третья грудь, что ли? - тут фыркнул даже сидевший до этого с каменным лицом Фенрис.
-Иного порядка, - скептически процедил маг, - и я предпочту рассказать о ней только Сэмиэму.
-Охо-хо, тайна, о которой будут знать только два мужика! У нее что, две пи...
-Изабелла!
-Не будь таким кислым, отступник! С печальной рожей тебя проще вычислить.

Когда они вышли в другую комнату и Хоук вопросительно посмотрел на мага, тот глубоко вдохнул и начал:
-Только не считай меня сумасшедшим или пьяным, я в полном сознании и здравии. Просто поверь. Более того, через пару дней, когда уговорю ее, я даже доказать смогу.
-Что там?
-Не знаю, слышал ли ты о таком или нет... Хм, да я-то и сам не верил...
-Да не томи уже, хватит нагнетать обстановку.
-Ладно. Только не говори, что я псих. Дело в том, что эта новая знакомая принадлежит к авианам, как она сама себя называет, - торжественно провозгласил Андерс, явно ожидающий какой-то реакции.
-И что? Это должно мне что-то сказать? - недоуменно вытаращился Хоук.
-Не то, чтобы сказать... Короче, она умеет летать. Не левитировать, а летать. Человек с крыльями.
Хоук замер на секунду, а затем рассмеялся - громко и заливисто:
-Ну ты даешь, маг! - хлопнул по плечу, - ясно-ясно, летать она умеет, хах. Я тебе всегда говорил, что накидочка эта слишком теплая для такой погоды - вот ты и перегрелся в конце концов. Ладно, иди отдохни, потом поговорим.
Андерс хмыкнул и покачал головой:
-Так и думал, что ты не поверишь. Ну ничего. Через пару дней сам убедишься.

-Что, готова? - маг глянул на девицу, которой разве только в щелку не хватало забиться - так она вся скукожилась и сжалась.
-Нет. Я же говорила, что не могу, - голос тихонький, слова едва различимы и... акцент какой-то, что ли?
-Если ты этого не сделаешь, вот он, - Андерс кивнул на стоящего тут же Хоука, - свяжет нас и сдаст храмовникам как помешанных.
Сэмиэм хмыкнул: ишь, уже приучает ее, что храмовники - зло во плоти.
Защитник замечает, что та уже едва не плачет. Тем более, с сумашедшими надо осторожно обращаться. А уж если помешательство коллективное... Не то, чтобы ему страшно - нет, но как-то не по себе. Они так уверенно об этом говорят, что невольно начинаешь верить. А верить психопатом не самое приятное занятие.
-Ладно, Андерс, - если сначала Хоук смеялся, то теперь он знает, что гланое - не перечить, - может, она сейчас не готова.
-Нет, она покажет, - с напором отвечает маг, кажется, чувствующий, что его принимают за психа. Это плохо. Может и вспылить, тогда проблем не оберешься.
На секунду в сознании вспыхивает страшное понимание: он свихнулся, она - нет. Маг, видать, повредился головой на почве своего духа и вражды с Церковью, а девчушка попалась ему в лапы и вынуждена подыгрывать, чтобы остаться в живых. Отсюда и страх, и бледность, и забитость... Хоука передернуло от этой мысли. Он подошел поближе, мысленно просчитывая сотни комбинаций, как вырвать ее из лап ополоумевшего-таки окончательно отступника.
-Послушай, не дави на нее, - начал он как можно мягче. - Может, ей стоит некоторое время побыть одной?
-Точно! - Андерс хлопнул себя по лбу и радостно заулыбался, - и как я забыл! Она ведь впервые показала их именно так!
Хоук чувствовал, как липкое отвращение поднимается внутри и едва сдерживался, чтобы не разрубить мага надвое прямо на месте. Последний так противно улыбался, глядя, как девушка прикрывает за собой дверь в пустую комнату. Страшно представить, что такой Андерс мог с ней делать... Вся его доброта вдруг обернулась сладким ядом, приторным, вызывающим рвоту. Приютил девчушку, что и говорить...
-Ладно, подожди здесь, я схожу, проверю.
"Главное, чтобы со мной не захотел пойти". Но маг, к счастью, просто спокойно кивнул. Когда Хоук открывал дверь, он уже подбирал слова и думал, как бы вывести ее на чистую воду - наверняка так запугана, что сразу не признается...
Девушка обернулась и смерила вошедшего взглядом с ног до головы. Сэмиэм уж было подобрал нужные слова, как весь карточный домик его логических построений рухнул.
-Ладно, - гостья слабо, но как-то почти победоносно улыбнулась, - мне кажется, вы хороший. Постараюсь показать. Я просто так волнуюсь...
Хоук почувствовал, как разряд дрожи прокатился по телу, будто от удара в лицевой нерв.
-Отвернитесь на секунду, - так же тихо и смущенно промурчала девушка.
Воину на йоту показалось, что эти двое сговорились, и она сейчас вгонит ему нож прямо в сердце насквозь. Он бы даже не особо удивился, когда увидел острие, торчащее между ребер. Сзади что-то хлопнуло, зашумело и зашевелилось, и Хоук обернулся, готовый схватить ее за руку, но обмер.
В углу вместо хрупкой девчушки образовалась огромная колышущаяся куча перьев.
Кажется, безумие было заразным.


@темы: кусок, ДА

22:32 

Somebody mixed my medecine!..
-Посмотри на меня, - компаньон заставил оторваться от плетения очередной штучки, которых в последнее время крылатая создавала неисчислимое количество. - Ты всерьез считаешь, что взрослый здоровый парень будет отдавать тебе свою еду просто так? Учитывая, что мы и так с хлеба на воду перебиваемся!
-Ч-что ты имеешь в виду? - Адо этот разговор был неприятен с самого начала, и она всячески пыталась это показать, но разбойник был непробиваем. - Ну, он же целитель в первую очередь, а у меня повреждение... Вот для того, чтобы я быстрее выздоровела...
Бандит фыркнул:
-Поблагодари его хоть как-то!
-Как?
-Ну как-как! Каком к в... хм, ладно. что-то из разряда: чай, кофе, меня?
Адо покраснела:
-Дело в том, что у нас это запрещено... да я и...
-Да не обязательно же секс сразу, что ты в самом деле! Ну хоть поцелуй его.

*после объяснения с Нальгеро. То ли они почти переспали, и тогда Адо сказала не могу, то ли почти поцеловались*

-Значит, ты фактически собиралась спать со мной за еду? Я настолько уродлив, что...
-Не говори так!
-Это так и есть, в чем проблема? Правда глаза колет?
-Мне жутко плохо. Прости. Мои чувства даже словами не выразить, и мне так ужасно, я... я и не знаю что сказать, это даже не вывернуть наружу. Как будто скверна.
-Ну, ты со сравнениями-то притормози.
-Я хотела тебя отблагодарить, но не знала, как, и вот... Прости. Я знаю, что вряд ли мои слова что-то изменят, но я не хотела тебя ранить. Прости.
-В следующий раз, как захочешь меня отблагодарить, просто скажи спасибо, идет? - хлопнул по плечу и улыбнулся.

Штурм замка с храмовниками; сигнальнуть как-то - Адо вскинет руку с двуручником; эпичный момент. Уронит его, упадет в обморок. Очнется, спустится - внутри только мертвые. Один живой, привален - не оттащить. Ткнет в ногу кинжалом. Поговорят. "Мне так надоела борьба. - А ты борешься? - Нет почти. Просто ненавижу войну. Это страшно и мерзко.И разгребать после вас, храбрецов-мужчин, горы трупов и километры вывернутых кишков."
Наврать в лагере, что ногу повредила арматурой, но Нальгеро узнает. "И кто же арматурой тебе в ногу тыкал? Да еще и заточенная была, видать" - когда осматривал рану. Умалчивать, чтобы он подумал, будто она впервые убила. "Храмовник. Нашла в завалах. - Сволочь! - Он уже мертв... - Понимаю... Всем приходилось делать это когда-то впервые. И первый раз самый невыносимый."
как он отнесется к тому, что она хочет помогать храмовникам? С этого момента Адо задумается; Андерс узнает про мага, помогающего храмовникам. Бешенство.
Заюзать вот тот отрывок его офиц. истории со Справедливостью - примерно такая ярость; они даже подерутся, может.

@темы: кусок, идея, ДА

10:53 

Какой-то эшкон

Somebody mixed my medecine!..
Попасть в переплет. Угодить в передрягу и чувствовать, как нитки судьбы прошивают твое тело насквозь. Так и не иначе. Странно. Уже года полтора как не страшно, а слезы почему-то льются такие горячие и такие безудержные.
-Убирайся оттуда! -рычит где-то прямо над ухом, рокочет его голос, злой и срывающийся. - Пр-роваливай!
Но Ойла не собирается проваливать. Что-то тянет ее туда, в самый центр, в самое око бури. Состояние страшное, пьяное. Концентрации - ноль. И тело как будто растворяется в этом всем. Говорят, как раз так и можно пройти поле битвы и выйти невредимым. Говорят, так ты становишься невидимкой, неуязвимым.
В его руке порхает тяжеленный кусок металла будто бы тонкая веточка.
-Говорят тебе - вали! - с клекотом, с закипающей злостью да за воротник и в сторону.
Трещит крепкая ферелденская ткань. Эх, хорошая была рубаха! Интересно, воротник останется у него в руках?
Когда боль схлынет и мир обратно покажется из зеленой пелены, она увидит спину в панцире, покрытом мягкими синими отливами. Татуировки светятся, меч взмывает с поразительной скоростью и частотой.
-За здание! Быстро! Если не хочешь, чтобы нас прижали к стене и превратили в отбивную!..
Чем больше подступают нападающие, тем больше в нем ярости. Голубоватый свет из мягкого постепенно переходит в яркий, режущий. Ойла старается подняться, но силы в самый неподходящий момент покидают тело. Состояние почти спокойное, только время от времени прошибает нервная судорога.
-Что ты мешкаешь? - снова рычит. Не на исходе сил, но слышно, как ему тяжело - дышит часто.
-Я не могу встать, - признается как в чем-то сокровенном. За столько дней впервые показать ему слабость.
-А-а, чтоб тебя!
Эльф делает выпад и описывает мечом широкую дугу, заставляя противников отшатнуться. Ойле вдруг ясно видится, как легко бы сталь резала сталь, если бы он попал Будто ножом по маслу. Масло. Масляная.
Дальше все происходит быстро, так, что едва успеваешь вдыхать. Эльфийка только помнит, как неприятно упираются остья перьев, украшающих доспехи Фенриса, но вот он ее уже опускает на землю где-то в отдаленном дворе.
-Ну, что? Какого черта ты туда полезла? - не кричит, но морщится, будто собрался рычать, словно злой пес. - Бабы, бабы! - она никогда не слышала, чтобы эльф говорил о противоположном поле так неуважительно. - Вечно из-за вас какие-то проблемы... Ты понимаешь, что мы бы оба там головы сложили, будь я обычным, без этих... отметин?
-Понимаю, - кивает Ойла, не чувствуя ни вины, ни страха, ни стыда. Дышит глубоко и пытается ухватить ускользающее сознание. Мир по сантиметру погружается в пустоту. Звук уже отключили давно, и девушка только механически кивает что-то втирающему Фенрису. Интересно, когда он поймет, что она его не слышит? Тяжелые горячие веки прикрывают глаза, и последнее, что она видит - эльфа, склонившегося близко-близко, так, что можно различить сетку радужки, если присмотреться.
А дальше - темнота.

@темы: ДА, кусок, упрт

22:54 

Somebody mixed my medecine!..
dark!Ойла. Лол.


-Что, вчерашний мальчик для перепиха был слишком медленный и холодный?
-Че ты там мелешь? Ну-ка погромче!
-Говорю: недотрах на лицо!
-Да что ты? Сейчас у кого-то на лицо прилетит вот эта безвкусная горячая херь!..
Эльфийка зло стукнула плошкой с похлебкой о стол так, что варево расплескалось. Дразнивший рассмеялся, но притих. Некоторое время в комнате царило вязкое молчание, пока дверь не отворилась, отлетев почти до стены.
-Сколько тебе повторять, кобель ты эдакий! - зарычала на вошедшего. - Ты так стену вынести к чертям хочешь?
-Может, и хочу, - с вызовом ответил вошедший, глянув в глаза хозяйке.
-Ну, выкладывай, - буркнула эльфийка.
Новоприбывший молча потянул за веревку, которую держал в руках, и комнату наполнила целая толпа связанных. Среди них не было ни одного эльфа. Только люди. Люди-рабы. "Масляная" лениво окинула взглядом вереницу, примерно прикидывая, как бы с каждого выручить побольше, пока взгляд не споткнулся на последней стоящей - низенькой, худой и... маленькой.
-Эй! - зло окликнула, - ты, дегенерат! Сложно запомнить что ли - детей не трогать, ясно тебе? Откуда ты вон ту выкопал?
Мелкая жалась к последней стоящей девушке, едва выглядывая из-за ее спины, и выглядела хуже всех.

-У вас глаза ведь не серые.
-Да? И какие же по-твоему?
-Они седые.
Ойла рассмеялась ей в лицо, зло и надменно, попутно подумав, что это мерзкое дитя попало ножом прямо в сердце. Нет, не ножом даже. Двуручником.

услышала тему про то, что глаза могут поседеть. Гуглю. Пока ничо толкового не нашла, но это, по-моему, тема.

@темы: ДА, идея, кусок, очень маленькая зарисовка, упрт

23:27 

Somebody mixed my medecine!..
И спонсор моего упоротства - жара!

-У нас шестнадцать лет разницы, - парень косится куда-то в сторону, чтобы не смотреть в эти полные искристой надежды глаза. Он и так старался убраться куда-то подальше в этот чертов праздник влюбленных, но не вышло. И вот приходится расхлебывать.
-У мамы с папой тоже разница в возрасте!
-Сколько?
-Не помню... - потупилась, молчит. И как такой объяснить? Та же огромная копна волос, что и у матери, только рыжих. Веснушки. Стеклистая зелень глаз. Та же привычка считать себя пупом земли. Рэмус вздыхает:
-Не это главная проблема. Я жуткий. Все мое тело пропитано...
-Я знаю, - перебивает и тараторит так быстро, будто от этого зависит его дальнейший ответ: - лириумом. Мне плевать. Я на это не реагирую, я ведь не магесса.
-На это все реагируют, любое живое существо.
-Ну тогда я стану магессой и вылечу тебя!
-Если способности не проявились с детства, то в таком возрасте вряд ли...
-Все равно. Мои мама и папа - жутко сильные маги, наверняка я тоже могу стать, если очень захочу.
Она непробиваема. И откуда эта прямолинейность? Адо в таких вопросах стеснялась, насколько Рэмусу объясняла Ойла, а Андерс просто терпеливо ждал, не сколько боясь признаться, сколько пытаясь понять, что у него в голове творится. Эта прет напролом и хоть бы хны.
-Давай встречаться, - берет его за руку. - А когда я стану совершеннолетней, поженимся.
-Я родителям расскажу про твою самодеятельность, - ну уж если это не подействует...
-Они знают.
Рэмус усмехается. Надо же. Пол жизни считал себя неправильным уродом, каким-то порождением если не скверны, то злой шуткой Тени, которого никто даже близко не подпустит в здравом уме, а тут от любви отбиться не получается. Может, потому он ничего и не чувствует - потому, что не верит?

@темы: упрт, кусок, идея, ДА

00:43 

Somebody mixed my medecine!..
-Хм, не похоже, что получается его подвинуть. Застрял. Даже если бы нет, не очень-то мне хочется им кожу пробивать... - на этом Адо немножко передернулась.
-Чегойто? - выплюнул эльф почти одним словом. - Ты ж у нас мега-малефикар!
Крылатая нахмурилась, но скорее устало, чем обиженно:
-Будешь возникать - я тебе его в сердце вгоню.
-Так! - гаркнула Ойла, которую все эти перепалки уже порядком достали. - Спокойно, Фенрис. Да и ты, Адо, следи за языком.
Эльф фыркнул, авиана закатила глаза - процесс исцеления уже длился около 20 минут, и все безуспешно.
-С другой стороны, если ему не мешает, чо заморачиваться-то?
Иногда Ойла удивлялась, как вообще целителем может быть человек, живший по принципу "не паримся".
-В том-то и дело, что мешает, - повторила эльфийка уже, кажется, в пятый раз.
-Чот по нему не скажешь, - начала пререкаться авиана, но, поймав взгляд подруги, резко передумала. - Ладно, нагг с ним. Иду за Андерсом и ритуальным кинжалом, мвах-ха-ха!
-Ну что? - Фенрис не выдержал этой молчаливой игры в гляделки первый.
-Да ничего! - Ойла еще не нервничала, но была к этом близка. - Просто ты носишь в груди кусок какой-то непонятной железки черт знает сколько, как ни в чем не бывало! Ты мог еще позже сказать?
-Во-первых, не железки, а камня драгоценного - железо бы тут же воспалилось, - со знанием дела поправил эльф. - А, во-вторых, в Тевинтере были вещи поважнее, чем хирургическая практика для этих двоих... К тому же, оно не болело...
-Ага, пока я не прикоснулась к тебе.
-Ты просто выбрала неудачное положение.
-Конечно, скажи еще, что рухнула всем своим весом тебе на грудь.
-Почти.
-Да знаешь что!.. Ты у нас, конечно, крутой и непробиваемый, но головой-то думать надо, нет? Кто знает, чем бы оно все закончилось, не уговори я Адо все-таки на тебя посмотреть!
-Зачем ей на меня смотреть? Я предпочитаю, чтобы ты смотрела...
Ойла, готовая уж разразиться пятиминутной тирадой, тут же растеряла весь боевой запал.
-Ну тебя...

П.С. Говоря об осколках, чот подумалось о Старке. Будет у нас Фенрис Старк, бггг. С какой-то лириумно-магической херней в груди, оттягивающей осколки от сердца. Лол. Но тогда это надо было бы сразу мутить, на месте.

@темы: упрт, очень маленькая зарисовка, кусок, идея, ДА

12:43 

Чот нипанятное?..

Somebody mixed my medecine!..
Мне просто увиделась сценка; к ней нужно приплести чо-то геройское.

-Что это? - Адо медленно, но сильно надавила куда-то пониже левой ключицы.
Фенрис отшатнулся и наморщился так, будто собирался зарычать, как пес.
-Где? - холодно переспросил эльф.
-Ну, там, - крылатая махнула рукой, - какая-то непонятная ерунда. Она не принадлежит твоему телу. Что это?
-Без понятия, о чем ты.
Целительница снова нахмурилась, стараясь припомнить ощущение.
-Осколок? - крылатая подходила ближе,пробуя снова ткнуть в то место, эльф же наоборот - отступал. - Так что там? Ты ведь наверняка знаешь.
-Какая разница, - для полной картины не хватало только, чтоб волосы на загривке дыбом встали, как у кота.
-Слушай, я не по своей воле тебя тут щупаю, меня Ойла попросила. И я приду ей и скажу, что все нормально, но в верхнем левом секторе грудной мышцы какая-то непонятная хрень инородная?
-Мне не важно, что ты скажешь, отцепись...
Адо обижено нахмурилась:
-Ну, сам нарвался. И еще расскажу, что ты на меня рычишь.

@темы: очень маленькая зарисовка, кусок, идея, ДА

00:41 

Somebody mixed my medecine!..
Мир, в котором я живу,
Не делится на части,
Пока в нем есть любовь...

Да, я люблю эту попсовую песню!

-Слышь? - Адо хлопнулась рядом на траву, раскинув руки и ноги в стороны. - Какая ночь звездная-то, жу-уть. Вот там, наверху, где густо, будто кто-то молока пролил, а где поменьше - порвал тонкую нитку с ферелденским жемчугом, как думаешь? Похоже ведь?
-Ну похоже, - Ойла улыбнулась легко и быстро, но светло.
-Еще родители рассказывали, что через звезды можно общаться со всеми, кто меня любит. Я ночью смотрю наверх, и они смотрят - так и получается, что мы смотрим на одинаковые звезды. Как бы это... наши взгляды встречаются в небесах, понимаешь?
-Я учту, - эльфийке в этот момент почему-то на ум пришли вовсе не родные, которые были и не родные, а один такой... как неродной, отчужденный, но близкий и привязанный.
-Эх, хотела бы я их увидеть сейчас... как давно это было. Уже вроде меня и отпустило, и тебя встретила - вообще расслабиться можно. Но так щемит внутри больно иногда. Даже не больно, а как-то... Не знаю, если бы душу можно было дверью прихлопнуть - вот так.
Ойла хмыкнула:
-Я думаю, все согласятся помочь тебе их найти, как только мы соберемся обратно.
-Ага, только вот одна проблема... Я боюсь.
-Чего?
-Не очень теплого приема... Видишь ли, я теперь чужак. И в прошлый раз мне это дали очень ясно понять. Короче, такое... Не важно. Просто хотелось бы их еще раз увидеть. Это ведь счастье. Ты своих-то помнишь или как?
Ойла тяжело выдохнула:
-Настоящих нет. Да и с приемными как-то не очень... хорошо вышло.
-Ладно, - Адо перевернулась на живот и уткнулась носом в траву. - Ой, как пахнет что-то. Лимонник?
Пару минут они молчали, пока крылатая вновь не нарушила тишину:
-Слушай, и все-таки о счастье. Какое для тебя был самый счастливый момент в жизни?
-Счастливый? - Ойла задумалась на секунду, периодически касаясь рукой лба, будто бы пытаясь протереть и прояснить мысли. -Хм... Тогда, у магистрессы...
Эльфийка заметила, как медузообразная до этого Адо резко напряглась всем телом:
-Точнее, уже после... У ручья, помнишь, когда вы с Андерсом меня волокли? Оба побитые, грязные, как черти. Я еще хорошо помню - у тебя какая-то черная фигня к кончику носа прилипла, под глазами синячищи, лицо выдает мировое страдание и ощущение всеобщей задолбанности...
-Ой, ты еще хуже выглядела, - недовольно буркнула Адо куда-то в траву, снова растекаясь по лужайке в расслабленной лени.
-И Андерс еще сказал, что даже стоического пофигиста Фенриса передернуло от моего видка... - эльфийка хохотнула, - не знаю, в тот момент я ощутила себя такой живой. Именно в тот. Я помню, как ты меня тащила очень смутно, я тогда почти не приходила в себя. Только знала, что перемещаюсь, а тут... Первый сознательный день. И сразу осознание того, что вы все, кучка чертовых придурков, полезли туда, чтобы... - Ойла подозрительно запнулась, как бы не собралась плакать.
-Сама в шоке, какие мы без башки, - продолжала едва различимо урчать крылатая. - Хотя было страшно, знаешь ли. Надеюсь, это признание не испортит момент.
-Не испортит. Мне тоже было жутко страшно: и что вы придете, и что нет. И когда я поняла, что все прям до одного...
Адо хмыкнула. Каждая переваривала свои воспоминания, а над головой тихо мерцали рассыпанные звезды.
-Ну а твой момент какой?
-Самый счастливый? О, этот из раннего детства. Почти первое, что я помню настолько отчетливо. Когда мне было совсем хреново, когда меня забрали у родителей, - вот тут у крылатой голос тоже предательски задрожал. То ли потеплевший влажный ветер, то ли звезды настраивали на особенно сентиментальный лад, - именно это воспоминание помогало мне как-то прийти в себя и не повеситься. Это момент, когда я впервые полетела. Знаешь, сколько бы после того я не сигала с разбегу вниз со скалы, ничего подобного никогда не чувствовала. Да, все эти кульбиты, сальто в воздухе и полеты между двумя близко стоящими зданиями нервы щекочут, конечно. Но тогда... Мне показалось, что я всесильна. Представляешь, я мечтала о крыльях, как у всех взрослых. Они мне снились, мне снилось это чувство невесомости. И вот тогда меня привели на эту скалу... Внизу, представь, все в синей дымке - так высоко. И прямо, прямо!.. - воздуха явно не хватало.
Адо уже поднялась, чтобы сдобрить свой рассказ обильной жестикуляцией:
-И тогда старейшина толкнула меня вниз. Этот страх, и восторг, и первое чувство открывшихся крыльев, напор воздуха, щекотку в желудке я не забуду никогда... Тогда мне казалось, что весь огромный мир как послушный зверь склонился передо мной и ждет, когда я коснусь рукой. Я сильно захотела, всеми фибрами души - и желание исполнилось так ярко, так разрывно! Меня захлестывало ощущение счастья и единства со всем, что происходит вокруг. Ощущение того, как я крепко привязана ко всему, как я ценна и нужна. Будто без меня эти чертовы горы уйдут под землю.. Знаешь, ни с чем не сравнить. Ощущение самоценности. В каких бы то ни было обстоятельствах.

@темы: ДА, кусок

23:06 

Somebody mixed my medecine!..
-Тебе, значит, тоже неприятные сны снятся, - констатировала показавшаяся в проходе Адо, нешироко приоткрыв дверь, чтобы свет не ударил по глазам.
Андерс поморщился от какой-то легкой досады: с каких пор эта мелочь ложится спать позже его, да еще и заботиться вздумала?
Крылатая готовилась ко сну - это было понятно по распущенным волосам, спадавшим шелковистой волной по плечам и доходившим почти до средины бедра.
Маг некоторое время понаблюдал процесс заплетания всего этого богатства в косу - с распущенными спать было самоубийством, - а затем выдал, сдерживая раздражение:
-И что, думаешь, я слабак?
-При чем тут это, - девушка даже на секунду перестала плести. - Просто ты так становишься... ближе и человечнее, что ли.
-А до этого я был бесчеловечным и демоническим?
Адо хохотнула:
-Не шути так, это пугает. Просто ты закрыт от меня. Мне так кажется. Не то, чтобы я в душу лезу - твое дело, но как-то... В общем, просто я это ощутила. Что ты вдруг приоткрылся и показался мне.
-Это было случайно, у меня горячка, - маг огрызался, чувствуя при этом, что зря.
Адо пожала плечами и, подозрительно засопев, вышла. Расстроилась.

-И что, думаешь, я слабак?
Мне вот эта фраза не нравится.

@темы: ДА, кусок, очень маленькая зарисовка

01:06 

Маленькие зарисовки о большой Фенрисовой душе перед сном

Somebody mixed my medecine!..
Легонько кашлянул в сторону: готовится, значит. Пару секунд просто смотрел глаза-в-глаза, известная тактика, чтобы смутить и так прижатую к стенке Ойлу.
- Я тут подумал, - привычно хрипло и немного в нос, - по поводу ответственности. Что я не умею принимать ее. Так вот, это правда. Я не могу принять ответственность за свою жизнь, тем более не думаю, что у меня получится принять ее за... хм, твою и мага... - он см запнулся и сам поправился, без напоминания: - Рэмуса. Из меня дерьмовый защитник и спутник, Ойла. Я не думаю, что вам с Рэмусом подходит кто-то похожий на меня.
-Мы это уже обсуждали тысячу раз, - девушка вздыхает тяжело и повторяет почти заученное: - Я выбираю тебя. Вот такого. Несамостоятельного и потерянного. Вот выбираю и все. Не знаю, почему. Любовь - это необъяснимая хрень!
Эльф смотрит до того пристально, что начинает даже немного хмуриться:
-У меня криво все вышло с этой свободой. Меня выпустили будто из пращи, и я лечу, взвешенный, не понимая, куда и зачем, где моя цель. Я думал, что хочу найти семью и узнать прошлое - но это сделало только хуже. Я думал, что просто хочу жить нормально и как все - но я не могу. Только наступают спокойные времена, меня мучит все, что было до этого и я начинаю... ну, ты знаешь, - Фенрис даже потупился, а Ойла удивленно вскинула бровь: эльф никогда не стеснялся того, что пьет, как тягловая лошадь, а тут...
-Короче говоря, я не подходящий компаньон для воспитания подрастающего поколения и обустройства тихой гавани. Прости...

И вдруг то, что должно было быть куполом перевернулось и, грохоча, некоторое время вращалось на месте. а затем из купола превратилось в котел. Этот мир был котлом, и на самом дне был раскаленный ужас, но и наверху не лучше - разве, чуть прохладнее. И Фенрису иногда казалось, что он слышал этот грохот: как гудела и стонала земля от сотен пожаров, убийств и разрушений. Не то, чтобы он имел привычку бояться смерти - чьей бы то ни было, своей или врагов. Это просто было утомительным. Раньше. Но сейчас были те, за кого он переживал. За некоторых неосознанно, за других - вполне честно и сознательно. И эти "они" были разбросаны черт знает где по этому котлу, бултыхались в этой грязи и мерзости, и это было... неприятно.
Эльф подтянул поближе двуручник и тяжело поднялся. Внизу пылал город. Фенрис начал спускаться в долину, чувствуя острое желание встрять во что-нибудь эдакое. Говорят, тем, кого ждут, гораздо проще пройти сквозь войну. Просто красивая легенда, но при мысли об этом будто теплый клубок сворачивался где-то под ребрами. Фенрис вздохнул. Проблема была в том, что когда они расстались, все струны, так плотно связавшие их, разом будто лопнули. Ему до сих пор так же болело, но на секунду казалось, что он все это... придумал. Что не было понимающего Хоука, всезнающего Варрика, едко-саркастичной Изабеллы, немного отстраненной Мерриль, раздражающего Андерса и шумной Адонии. Что не было никого из них. Что не было Ойлы. Будто он только сбежал от Данариуса, хотя тот давно уже был мертв. Или даже не сбежал, а сошел с ума, и все это происходило в его голове.
Эльф зло сплюнул. Он не относился к категории людей, которые могли поверить во что-то бестелесное - поэтому никогда не принадлежал к какой-либо религии. И вот теперь, когда никого из этих раздражителей не было рядом, он со странным тупым упорством сам себя убеждал, что этого не было.
Не было.
Чтобы не думать о возможности смерти кого-либо из них. Особенно - еще одной такой же как он. "Остроухой".

@темы: очень маленькая зарисовка, кусок, идея, ДА

23:18 

Somebody mixed my medecine!..
-Да ты ж, зараза, ребенок, которого каким-то образом научили махать двуручным мечом. И не надо тут мне, - она захлебывалась своей злостью, слезами и обидой одновременно. Воздуха и душевных сил явно не хватало, - говорить про то, сколько ты пережил. Я тоже кой-чо на этот момент уже пережила, тоже видела. Не говоря уже об Ойле, - последнее она шипела, меняя интонации и выражение лица, будто бы наряды. - И вот что я тебе скажу. Ты прячешься за ее спиной. Ты не способен к принятию решений. Найдя Хоука, ты таскался за ним везде, потому что он знал, куда шел, а ты - нет. Теперь ты таскаешься за Ойлой, ты прицепился к ней и идешь туда, куда идет она. Периодически еще и показывая свой мерзкий характер. Только знает что? Вы не в паре идете, как должно быть. Ты - груз для нее, помеха. И вместо того, чтобы сцепить зубы, скотина, ты делаешь ей еще хуже этим своим "не знаю, что будет, не знаю, куда идти", бла-бла! Да встань и скажи, что ты обустроишь все, что ты защитишь ее, придурок! Натерпелся бы ты столько, сколько она из-за тебя вытерпела - ты б ненавидел ее уже лютой ненавистью!
На этом Адо крутанулась на пятках и широким шагом вылетела из комнаты, попутно бахнув дверью.

@темы: очень маленькая зарисовка, кусок, ДА

20:52 

Вечная

Somebody mixed my medecine!..
Ну где она живет, вечная любовь?
Уж я-то к ней всегда готов!

Ожоги - хуже всего. Это Рамаинен запомнила еще со времен самой первой катастрофы, виденной в жизни - с пожара в кирквольской церкви. Запомнила крепко и надолго, и каждый раз про себя читала тройную мантру: только бы не мертв; только бы не оторвало что-то; только бы не ожог.
Срабатывало не всегда, но всегда помогало как-то подготовиться и морально собраться. Хотя нет, вранье. И это тоже - не всегда.
Дернувшись в очередной раз от неприятной картинки, все выплывающей и выплывающей из темноты подсознания, Адо проснулась. Открыла глаза, посмотрела на огромное звездное небо и вздохнула. Костер почти погас, так что пришлось его долго шевелить, прежде чем языки пламени обняли подброшенные палки и сучки. Приятное тепло успокаивало, и девушка сидела некоторое время, тупо глядя в пламя. Наконец, поднялась как можно тише, чтобы не разбудить двух остальных и привычно осмотрелась, ощущая в тот момент и странность этой привычки. Адонии до этого не особо свойственны были пробуждения среди ночи, проверки наличия спутников, да и вообще - такие ночевки в лагере прямо под огромным небом, кое-где почти молочно-белым от мириад звезд. Ойлы не было на месте, что не могло не потревожить. Лагерь никто не трогал, и это не нападение, но все же. Тихонько выбравшись из своего теплого гнезда, Адо поморщилась. Ночной холодок неприятно забрался за ворот, пощекотал живот и шею. Быстро накинув плащ, девушка стала спускаться вниз, к реке.
Ожоги - хуже всего. И судьба как-то ехидно подбрасывала эльфийке по большей части только такие повреждения. Вот и сейчас, морщась от боли, она опускала припеченную руку в прохладную воду. Адо замерла в отдалении и тяжело вздохнула. Эльфийка была стойкая, немного даже маниакально-несгибаемая, как и любая женщина, которой пришлось много пережить. И, как любая женщина, она нуждалась в отдушине. Но днем расклеиваться было некогда. Ойла ощущала ответственность за этих двоих - что за Адо, что, особенно, за Рэмуса. Если первая и могла как-то о себе позаботиться, но все равно невольно вызывала чувства по типу приласкать-обогреть-накормить, то второй бы вообще не выжил в одиночестве. Он был настолько хрупкий, худой и какой-то далекий от этого реального мира, что Ойла иногда даже вздрагивала от его взгляда. К тому же, Адо сказала, что он болен, что это из-за лириума. И что ему нужно найти сильного умелого лекаря и сменить климат на человеческий (под последним она подразумевала идеальную погодку с прохладным ветерком и палящим солнцем). И эльфийке хотелось до зубной боли достать ему это, устроить прямо здесь это солнышко и ветерок. Так что днем расклеиваться было некогда. Снимая тяжелые латы своей души, стальную перчатку со свой руки, Ойла расклеивалась только по ночам.
В тот момент Адо показалось, что она сможет проделать трюк, доступный Фенрису. Достать рукой сквозь нематериальное тело прямо до мягкого, бьющегося сердца. Но из уроков анатомии, полученных в жутких полевых условиях (прямо по живому!), крылатая также крепко усвоила, что сердце - сильная мышца. И поэтому сейчас она продолжала стоять в отдалении, слыша, как всхлипывает и плачет подруга, но четко осознавая: ее сердце от этого не прекратит гонять кровь.
Хрустнули ветки, крылатая нервно обернулась, чтобы напугать еще одного подошедшего - Рэмуса.
-Чего не спишь? - как можно бодрее, но тихонько проурчала магесса, все равно стараясь избегать этого космического взгляда.
-Почему вы не спите? - спросил он, будто бы и не слышал предыдущей реплики.
-Да так, Ойлу караулю. И мы же договорились, что на ты.
-Договорились, - бесстрастно подтвердил юный маг. - А почему Ойла тоже не спит? Что там такое творится?
Он старался выглянуть из-за дерева, но Адо как бы невзначай заслонила вид на реку. Еще бы, не стоит ему смотреть, как на песке корчится его спасительница, сотрясаемая рыданиями и разрываемая болью не столько физической, сколько... другой.
-Там творится?.. - Адо и сама призадумалась на секунду, вопрос застал врасплох. - Да так. Просто - вечная любовь, - помолчала секунду: - Иди спать. Я сейчас позову Ойлу.
Эльфийка точно слышала, как шуршал и похрустывал песок под ногами идущей, но не обернулась.
-А если я была бы разбойником каким-то? - Адо слету схватила подругу за плечи.
Та вздрогнула только слегка, и ответила горько и спокойно:
-Я бы уже сдохла.
-Точняк, реалистично, - согласилась Адо. - Пошли спать. А то Рэмус беспокоиться, что ты бродишь. А мне пришлось ему объяснять, почему взрослые тети могут не спать по ночам.
Ойла усмехнулась самую малость, только кончиком губ, но в этом было что-то предрассветное, теплящееся на самом краю сознания предчувствие света. Предчувствие того, что завтра будет солнце и прохладный ветерок.

@темы: кусок, ДА

19:18 

Somebody mixed my medecine!..
-Вообще странно было. Мне казалось. что чем больше мужчины убивали друг друга, тем больше женщины рожали детей. Будто бы так поддерживался какой-то баланс. Война была относительно далеко от нас и почти никогда не подходила ближе, кроме пары жутких ночей, и к нам свозили рожениц со всей округи. Естественно, рук не хватало, и мой первый опыт на этом поприще тоже был внезапным. Настоятельница выловила меня где-то в коридоре, схватила за шкирку, донесла до комнаты и воткнула со словами: "Принимай ребеночка!"
Как только я увидела женщину с животом, возвышавимся, будто пирамида из подушек, которая подрагивала и стонала, меня охвтаила паника. Я никогда не видела родов и ничего о них не знала. Даже о процессе зачатия на тот момент имела самые смутные и наивные предсталвниея... (это реально или глупость?)
И тогда я не нашла ничего лучше спросить. из какой дырки он должен появиться, при этом отчаянно покраснев...
На что настоятельница проснула и сказала, не все ли мне равно - откуда вылезет, оттуда и принимать!
На десятом ребенке я перестала морщиться, беря его на руки, на двадцатом - научилась мастерски завязывать пуповину, а свои пятидесятые роды я приняла, попивая чайок и рассказывая роженице самые уморительные анекдоты, которые только помнила от Варрика, чтобы схватки шли быстрее.
Из-за огромного количества раненых, рожавших, родивших, больных, умирающих и прочих этот огромный монастырь не спал никогда... как, впрочем, и я. Вздремнуть удавалось разве что в процессе.

@темы: очень маленькая зарисовка, кусок, идея, ДА

18:42 

Настроение

Somebody mixed my medecine!..
-Не знаю, почему, - Адо на секунду подняла голову, а затем вернулась к своему занятию, - но у меня такое ощущение...
-Какое? - Ойла бросила взгляд на подругу, сжимающую одной рукой вторую - раненную, и пристально наблюдающую, как сочащаяся из раны кровь закипала под действием заклятия. - Даже знать не хочу, где ты этому научилась, - поморщилась эльфка.
-Да, выглядит не так красиво, как классические пассы руками и синий целительский свет колдовства, но зато эффективно и быстро. И обеззараживает здорово, да. Так вот, ощущение. После того, как мы снова встретились, меня не покидает чувство, будто бы везде под небом - мой дом. Вот и юмор вернулся поэтому.
Ойла невольно вздохнула, подумав о том, кто в ней вызывает подобные эмоции. А над ними раскинулось звездное небо - огромное, шатрообразное. Мой дом...

@темы: очень маленькая зарисовка, кусок, ДА

00:53 

Чесность

Somebody mixed my medecine!..
Мы все можем врать, как и ходить... Так в чем же дело?
Взять отсюда настроение.


Но ты не солжешь... Слишком легко преодолела
Болевой порог, такое дело...



-И если ты правда за них, то что поделать - так вышло. Мы по разные стороны баррикад.
-Хочешь сказать, ты за храмовников? - последнее выдыхает с клекотом.
-Нет. Я ни за кого. Я за людей. За жизнь и за людей.

@темы: ДА, идея, очень маленькая зарисовка

00:01 

Нарушая закон

Somebody mixed my medecine!..
От собравшейся энергии под ногтями буквально щекотало. Но сначала тело не слушалось - лириум и алкоголь конфликтовали, и девушку подергивало и трясло. Секунд через тридцать наконец-то все наладилось и картинка стала четкой. На удивление, разум стал ясным. Опьянение не прошло - во всяком случае, какого-то трезвого страха не добавилось, но хоть не шатало уже. Адо почти не ошиблась - магов было шестеро. Самому старшему на вид было где-то двадцать семь, не больше. Девушка сжала руку в кулак, напрягаясь, как бы энергия не вырвалась самопроизвольно в каком-то бесполезном, но мощном разряде. Тело наливалось магией так стремительно, что волосы на руках встали дыбом. Напряжение было почти электрическим - крылатой казалось, что она ударит кого-то молнией, если подойдет слишком близко. Уже после этого, трясясь в телеге, Адония с трудом вспомнит, что и как ей говорили. Сейчас в голове мыслей не было. Она даже толком не понимала уже, зачем вышла уже. Хотелось только одного - выплеснуть эту безумную клокочущую энергию внутри.
-Эй, ты чо тут встала, такая нахмуренная? - крикнул кто-то первый.
Разряды тихонько потрескивали между пальцами. Казалось, магией пропитается даже все, что на ней было надето. Благо, на голове был капюшон.
-Иди своей дорогой, - добавил еще кто-то. - А то сейчас тут будет жарко. Разве только если поучаствовать не хочешь.
-Эй, может, она магесса? Слыш, ты? Ты с нами или как?
Адо молчала. Сила разливалась по телу горячей волной. Магия - это приятно.
-Ты дурочка, что ли? Вообще слышишь нас?
Неизвестно, сколько длился диалог, если бы оставленный в завалах храмовник тоже не решил присоединиться. Видимо, подумав, что пускать вперед женщину, к тому же такого мелкого роста - ниже его достоинства, шурша, грохоча и стараясь не стонать от боли, раненный выбрался из переулка. На секунду все затихли, а затем предводитель этой шайки прикрикнул, собирая энергию в руке:
-Эй, полумная, отвали - не то и тебе перепадет!
До того момента Адо как-то никогда не попадала в магические схватки. Подумав одновременно "итить твою налево!", глядя на приближающийся фаэрбол и почти различая потоки воздуха, расходившиеся за шаром, мысленно удивившись, откуда у нее в голове столько нехороших слов и поблагодарив Нля за практику, Адо заорала формулу щита и выставила руки вперед. Шар ударился о невидимую стену с такой силой, что та издала протяжный вибрирующий магический звук и прогнулась. Но выдержала. Шестерка нападавших некоторое время в недоумении смотрела на внезапно обнаружившегося мага-врага. Адо почувствовала холодное прикосновение к спине и вздрогнула. Неужели убьет? Просто вот так, мечом в спину...
Площадь холодного резко увеличилась вместе с тем, как храмовник шагнул, а боль так и не пришла. Не меч. Доспех. Теперь они стояли спиной к спине, глядя, как шестеро рассредотачиваются, чтобы окружить их. Адо подумала, что они какие-то неправильные, и вообще подводят свой класс как таковой своим существованием. А также - что все зависит от людей, а не от навешанных на них ярлыков. Больше она подумать ничего не успела, потому что заклинания градом затараторили о щит, волнующийся и прогибающийся под ударами. Странно, но страха не было. Лириум и алкоголь не давали толком осознать происходящего.
-Я потерял свой арбалет, есть только меч! - орал где-то над ухом хриплый мужской голос. - Сколько ты еще протянешь?
-Да сколько угодно, - расхохоталась авиана, чувствуя, как с каждым новым ударом силы в теле будто только прибывало.
Но лириум был опасен тем, что обманчив. На долю секунды перед глазами потемнело, будто авиана слишком медленно моргнула, а дальше - целый веер из ощущений. Сердце неистово забилось в истерике, щит с хрустом треснул, девушку толкнуло в грудь, тонкая теплая струйка протекла до верхней губы. Авиана открыла глаза. На спине тоже было что-то горячее, но боли не ощущалось. "Меня ранили?"
Адо опустила взгляд, чтобы увидеть лежащего храмовника с пробитой насквозь грудью. Первой мыслью, за которую Адо потом себя даже ненавидела, было: "Слава богам, и как до меня не достали!" А со второй мыслью она поняла, что мужчина мертв. Волна боли и какого-то судорожного страха прокатилась по телу. Лириумный раж отступал, тело трясло теперь уже совсем по другой причине. Адо сжала руки в кулаки, чувствуя, что энергии еще хватит на хороший фаэрбол. Окружившие подходили все ближе, страх подтапливал сознание все сильнее. Она не смогла сформировать заклинание полностью - выстрелила быстро и наугад, ощутив в пальцах мощную и болезненную отдачу. Нападавшие просто увернулись, и шар просвистел мимо, взорвавшись при встрече со зданием. Попытки сохранить контроль оставляли желать лучшего. Перед глазами буквально все плыло, тело тряслось от страха, мысли мешались, будто нитки в клубке. В таком состоянии ни одного заклятия сотворить не получалось.
-Слушайте, я не... - начала Адо, слыша свой голос, будто бы постороннего человека. В ушах закладывало. Кто-то выстрелил неизвестным ей заклятием.
И вдруг нереальное напряжение сознания и тела на секунду разрядилось - с привычным хлопком и свистом за спиной раскрылись два исполинских крыла. Бой прекратился. Стоящие сзади шарахнулись в стороны. Адо замерла, пытаясь отойти подальше, чтобы выбраться из окружения. Маги были в боевых стойках, но с мест не двигались. Лириумный ужас и даже хмель схлынули, состояние стабилизировалось. А вот нападавшие почувствовали себя - наоборот, - как-то не очень.
-Ч-что это за хрень? - сипло спросил стоящий дальше всех.
-Да мне-то по чем знать! Может, к-какое-то произведение сумасшедшего мага крови? Собранный по кускам организм?
Адо возмущенно подумала, что никакая она не по кускам, но вставлять это в разговор особо смысла не видела. Крылья естественно шевелились, перья слегка колыхались на ветру. Девушка прикидывала, успеет ли скрыться, если разбежаться, затем махнуть резко,а потом еще и вот туда в переулок...
-Нет, - сказал предводитель, - она слишком разумна для того, чтобы быть сшитой куклой, оживленной малефикаром. В любом случае, - сжал челюсти так, что зубы скрипнули, - что бы оно ни было, это нам враг.
"Сейчас!" - решила Адо. Резко кинулась вперед, махнула крыльями, сшибая всех мощными потоками воздуха и сбивая с толку. Авиана уже почти взлетела, оставалось всего-то чуть-чуть до спасения, но предводитель опомнился раньше всех. Парализующее заклинание врезало в спину прямо между крыльев, и девушка грохнулась о брусчатку, больно разбив скулу и висок. Когда зеленые круги, наплывшие от удара, сошли, Адо попыталась пошевелиться, но не могла. Затем были еще вспышки, и сознание, скользя коготками, отцепилось от тела.

Когда прошли первые пятнадцать минут жуткого страха и сердечной истерики, сравнимой разве что с боем в барабан в фестивальный день, Адо решила, что самое время трезво пораскинуть мозгами. Она куда-то ехала. Связанная. Во рту, по неприятным ощущением и гадкому вкусу, похоже, был кляп. Вкус, кстати, вызывал рвотные позывы, которые девушка пыталась подавить, чтоб не выдать факт своего пробуждения. Хотя здесь можно было особо не париться. Если не вертеться, вряд ли заметят. Глаза-то тоже были завязаны. Сколько бы Адо не моргала, через тряпку не было видно ровным счетом ничего, даже если скосить глаза до боли вниз - все равно. Как хреново попадаться в плен магам. Крыльев тоже не было, что вызвало отдельный приступ паники. Неужели эти ушлепки что-то на них наколдовали, что крылья убрались? Адо понадеялась, что это произошло естественным путем.

@музыка: Doro & R.J. Dio – Breaking The Law (Judas Priest Cover)

@темы: кусок, ДА

21:54 

Устрой дестрой!

Somebody mixed my medecine!..
-Заткнись, - почти зарычала авиана, сама дивясь своему сквернословию и злобности. Вообще в ней оказалось много удивительного и неизвестного даже для нее.
-Оставь меня. Мы не выберемся!
Эту реплику девушка оставила без внимания на пару минут, затем отрешенно буркнула:
-Если очень больно, я еще одно заклинание сооружу сейчас.
-Я не о том. Тебя схватят! Я не представляю, что эти... маги могут сделать с магессой, помогавшей храмовнику.
-Я тож не знаю, не проверяла как-то.
Адо почувствовала, как в желудке начались какие-то неясные бурления - то ли от голода, то ли от страха.
Раненный едва стоял, и ясно было, что нужно хоть некоторое время передохнуть. В относительно тихом и очень захламленном переулке девушка кивнула:
-Садись.
Грохнув доспехами, неожиданный попутчик буквально рухнул.
-Ты очень доверчивая, - прохрипел храмовник, пытаясь устроиться поудобнее.
-Что, хочешь сказать, что собираешься меня прикончить, пока я не смотрю?
-Если на чистоту, сначала собирался. Но потом... передумал.
Адо едко хмыкнула:
-Сказал бы чо успокаивающее лучше. А то я тут сейчас порвусь на Тевинтерский флаг.
Храмовник тоже фыркнул:
-Ты странная. Какого черта ты со мной носишься?
-А что, лучше сдать тебя им?
-Я этого не говорил. Просто это... странно. Я думал, все маги нападают на нас.
-Ты тоже странный. Я думала, все храмовники только и знай, что режут магов. Во всяком случае, так говорили... - Адо осеклась, вспомнив Андерса.
-Тот, кто говорил, был магом, видать?
-А как же. Им и был.
-Ну, я ранен, ты меня спасла. Как бы там ни было, подвергать тебя опасности было бы просто подлостью. Наверняка тебе говорили, что все храмовники - бесчестные крысы, но это не...
-Тс-с! - резко шикнула Адо. - Сюда идут!
Она шмыгнула и плюхнулась рядом с раненным, как можно сильнее вжавшись в стену, чтоб не заметили. Но воин уже и сам расслышал - замер. Долгих две минуты было даже дышать трудно. Девушке казалось, что любой лишний звук может их выдать. Подошедших было около пяти. Во всяком случае, на это хотелось надеяться.
-У тебя есть выпить? - прошипела девушка.
Храмовник молча отстегнул флягу и подал. Магесса дрожащими руками открутила крышку, сделала три глотка обжигающей жидкости и почувствовала, как в голове начинает твориться что-то невообразимое. Страх отступал, вместо него приходила какая-то развеселая несознанка.

"Правило первое - не пить перед колдовством. Правило второе - не пить лириумную настойку часто. Правиль третье - не мешать алкоголь и лириум. Правило четвертое: а пошло оно все к черту!"
В маленьком пузырьке было от силы на один глоток, но в голову вдарило так, что на секунду Адо даже замерла, пытаясь сохранить равновесие. А затем вышла на свет, чувствуя, как энергия медленно стекается к рукам.

<Задай им жару, устрой погром! Дело не в классах, а в людях. В каждом отдельно! Нервничать, но затем начать получать удовольствие. Говорят, бить в лицо страшно только в первый раз. И правда. Потом даже в кайф!>

@музыка: Noize MC - Устрой Destroy

@темы: ДА, идея, кусок

13:54 

Упасть в небо

Somebody mixed my medecine!..
-Уходи.
-Нет.
-Иди отсюда к черту.
-Не пойду.
-Если еще что-то упадет?
-Прибьет нас вдвоем.
-Хочешь сказать, ты такая крутая, что тебе мол не страшно? Я же вижу, как ты трясешься. Это мне-то уже, - горько усмехнулась Ойла. - Почти что все равно.
Адо снова аккуратно протерла лоб Ойлы неизвестно откуда взятой влажной прохладной тряпкой.
-Мне страшно до тошноты. И мне хотелось бы, чтобы мы говорили о чем-то другом. Так ты только разжигаешь страх.
-Ладно. Только у меня к тебе просьба. Не смотри вниз.
-Я уже видела, - горько хмыкает Адо, имея в виду ноги и область ребер, то там, то тут проткнутую арматурой на разную глубину. Черная кровь запеклась вокруг мягким полужидким валиком, и на жуткую секунду показалось, будто все это произрастает из Ойлы. Адо тряхнула головой и закрыла глаза. От накатывающих волн адреналина периодически шевелились волосы на руках.

-Хоук, я пойду немного... проветрюсь. Я понимаю, что ты скажешь, что это опасно. Но мне нужно. Очень. Я не буду попадаться на глаза.
-Иди, - воин отвечает спокойно, глядя глаза-в-глаза, как бы проверяя, на что она сейчас способна, а на что - нет. - Возвращайся до темноты. Сейчас и правда опасно. Тебя все будут ждать, - напоминание, что не нужно делать ничего глупого.
Она разворачивается и уходит. На ногах, будто пружинах, вся напряженная, натянутая, кулаки сжаты. Ступает с такой силой и таким напором, что кажется, будто начнет отталкиваться от земли. Сохранить лицо не получается - Хоук еще легко может ее различить, как она уже не идет - бежит. Изо всех сил,сжимая кулаки еще сильнее, так, что жилы белеют. И наверняка, плача.
Она взлетит далеко отсюда, в глухом безбрежном поле, чтоб без людей. Чтоб - без людей. И не только в конспирации вопрос, далеко не только в ней. Сегодня было слишком много человека, человечности и человечины. Сначала не идет. Воздух не принимает ее - слишком тяжелая. Валяться по траве почти в истерике. Трястись в сухих позывах рвоты. Пытаться рыдать, но слезы почему-то не текут. Надо выплюнуть, выжечь, вырвать из себя это все. Слишком тяжела пока что для полета.
Как хорошо, что она знает этот способ. Боги, скольким же вещам ее научили родители! Родители! Так хотелось бы спрятаться в мамины объятья и стоять, и пусть хоть мир развалится к черту - не страшно. Но сейчас - страшно. Жутко страшно. Первый, кто принял ее, кто помог, вдруг ощерился и показал клыки. Трясло.
Все еще не рыдалось. Адо носилась по полю, мощно взмахивала крыльями, поднимаясь на пару метров, и с хрустом падала в траву. Не лучшая идея с таким избитым телом, но тело не чувствовалось. Все теперь сконцентрировалось внутри, где-то пониже грудины, в солнечном сплетении. Тугой комок из страха и боли свернулся там, забирая на себя все внимание. Казалось, его даже можно прощупать рукой.
Но был один способ. Адо надеялась, сработает. Всегда работало же.
Одиночество действовало, будто бы вода. Постепенно что-то внутри развязывалось, что-то спадало, осыпалось, как засохшая глина. Душа размягчалась. Наконец, сминая траву, хлещущую по ногам, девушка смогла разогнаться и взлететь. Цветы и редкие злаки пригнулись от потока воздуха, а авиана, напряженно махая и так натруженными крыльями, поднималась вверх. Тело едва ощущалось. Безумная жуткая ночь без сна, раны и удары, нервы - все это странно ушло куда-то в небытие. Сейчас были только мысли. Они лезли в глаза и набивались в рот, и девушка миллионы раз прокручивала в голове слова, но ничего не подходило. Ничего. Будто стена из толстого стекла встала между ними. Что бы она ни кричала - не докричится. Блондинистый маг, стоящий по ту сторону, будет только кивать и улыбаться. Бессмысленно. Бесчувственно.
Но самое худшее было не это. Казалось, этот пожар достал и до самого важного - до ее маленькой птичье души, - и оставил ожег. Страшный. Уродливый. И он болел, мучил, не давал покоя. Но у Адо не находилось слов, чтобы сказать о нем. Ничего не подходило, ничего из тех мыслей, нагло оттягивавших ее веки и рвущих губы.
По телу снова начали прокатываться волны дрожи. На этот раз, Адо надеялась, от высотного холода. Она была одета не самым подходящим образом для таких полетов, но хотелось выше. Еще выше. Заморозить это жгучее внутри.
Это сработало, когда она увидела парня,в которого была влюблена, с другой. Работало, когда ссорилась с родителями или друзьями. Работало, когда нападала внезапная хандра. Это напоминало ей, кто она и откуда. Напоминало, что всегда есть нечто более. И для кого-то нужно было пройти сквозь огонь, чтоб очиститься, для кого-то - сквозь воду, а для крылатой это был воздух. Холодные будоражащие струи, мощным напором выдувающие все мысли из головы.
На достаточной высоте, когда кончики пальцев уже посинели и онемели, авиана сложила крылья. Долю секунды она зависла в воздухе, а затем рухнула вниз. Раскинула руки. Едва сдержалась, чтоб не закричать - испуганно и даже как-то радостно. Ощущение адреналиновой щекотки с годами уменьшалось, но никогда не уходило полностью. Вот и в этот раз хотелось визжать, чувствуя, как ее маленькое и легкое тело купается в воздухе. Мир перевернут. Если закрыть глаза, казалось, что падаешь в небо. Вокруг - ничего. И это ничего помогало почувствовать свое тело. Напор воздуха был мощный. Не то, что ты находишься в состоянии покоя и падаешь, будто пушинка. Нет. Пальцы, казалось, оторвет или вывернет, руки и ноги обдувало с огромной силой, выталкивая наверх. Лежать на воздухе, положиться на него, отпустить свое тело - это было то, что нужно. Адо чувствовала, как телом рассекала его, и как сильны были потоки, прорывавшиеся между пальцами и между телом и руками.
Это всегда помогало выдуть дурные мысли из головы. А если закрыть глаза на минутку и проглотить огромную волну щекотного испуга, то вообще возвращалось тело. Ты была не сознанием, ты была телом. Маленьким, потерянным телом на фоне этого огромного неба. Легким и незначительным для него, по сути. Но важным - все равно важным. Бог во всем. Наконец, вернулись ощущения. Боль в бедре и ноющее ощущение от растяжения в крыле, жжение от сотен ссадин и ран. Адо была даже рада этому. Тугой комок упорно не желал растворяться, как это было обычно. Этот был слишком большой и болезный. Он прицепился крючком и несся где-то за Адо, никак не желая оторваться. Оторвавшись, он бы увлек за собой и часть ее души. Но теперь девушка не чувствовала ментальной боли. Раненная душа билась в радости. В радости!
Земля стремительно приближалась. Здоровое крыло рвануло больно, а растянутое - еще больнее, когда Адо резко открыла их. Приземлилась не самым удачным способом - рухнув в траву и покатившись почти кубарем. Тело ослабло. Тот адреналин и боль, на котором оно продержалось всю ночь, наконец-то нашел выход. И вытекал из нее с каждой секундой, так что нужно было поспешить обратно, чтобы вообще дойти, а не упасть без сил посреди поля.

-Венок, - торжественно провозгласила Адо, напяливая его на голову почти дремлющей сидя Изабелле. - Тебе букет, ты лежишь, а носить лежа венок неудобно, - положила с Ойлой на столике рядом огромный, пышный букет полевых цветов.
Пострадавшая чихнула и застонала об боли сотрясшегося тела, Адо хохотнула:
-А ходить в венке и чихать - тем более. Простите, парни, - провозгласила она, повернувшись в сторону мужской компании, отдыхавшей здесь же. - Вам не сплела, не нашлось подходящих цветов. А плести венок для мужчины из женских цветов - это оскорбление!
-Однозначно, - деловито улыбнулся Хоук, вообще слабо имеющий представление о том, что цветы делились на женские и мужские. Он смотрел на Адо, устало, но относительно спокойно что-то вещавшую о венках и с облегчением понимал, что она проглотила произошедшее. Пусть ей жжет, это выдавали круги под глазами и немного потухший взгляд, будто частью мыслей она все еще была там, но частью была здесь.
Они это пережили.
В тот день все даже спали в гостиной - просто, кто где упал. Расставаться не хотелось.

@темы: кусок, ДА

23:20 

О подготовке

Somebody mixed my medecine!..
В итоге - кратко как-то. И диалоги, одни диалоги.

-Сэмиэм, - Хоук обернулся и посмотрел на подошедшую, помня, что "имя для исключительных случаев". - У меня проблема. Ты, наверное, сейчас подумаешь, что я голословное трепло, и только знаю, что орать на всех, а как доходит до дела...
-Я пока ничего не думаю, - мягко, но с нажимом перебил воин. - Так что говори прямо.
-Да. Хорошо. Я думаю, мне лучше не идти. Мне слишком страшно. Я боюсь, что из-за страха могу подвести всех или - еще хуже - угодить в какую-то засаду... Я ведь не воин, как вы. Мне страшно. Безумно. И я себя за это ненавижу. Я хочу идти, но мне страшно. Чем сильнее хочу, тем страшнее.
Хоук легко улыбнулся, помолчал некоторое время.
-Хорошо, что ты с этим пришла ко мне. Я в вопросе страха прямо специалист. Знаешь, если я сейчас начну тебя пытаться убедить, что страшно всем и всегда - было и будет, то это не сработает. Я и сам раньше не мог в это поверить, не понимал, как воины или Серые Стражи все же берут мечи и идут, даже понимаю, что это... хм... неразумно. Что шансов нет. Но пойдем, я покажу тебе кое-что, чему меня научил еще отец.
Когда селение, в котором они остановились, осталось далеко позади, Адо почувствовала, что начинает нервничать.
-Я даже сейчас боюсь, - прошептала она, - а это не сравнить...
-Ну, надеюсь, у нас не те отношения, чтоб ты боялась - ты просто волнуешься в ожидании, скорее. В такой гнилой век это, по-моему, естественно.
Адо сипло выдохнула:
-Да я просто трусиха, вот и все.
-Посмотри на меня и скажи: я убью Мэйварис Тэлани.
-Ч-что?
-Просто посмотри и скажи.
-Н-ну... я... эм, убью.
-Нет, давай еще раз. Ничего не добавляй и не изменяй. Просто и четкое: я убью Мэйварис Тэлани.
-Я... у-убью... Видишь, я даже это произнести не могу! Меня трясет! я представляю, что она слышит! Что она все узнает и... И будет охотиться за мной, и никого рядом, чтобы мне помочь...
-Просто повторяй.
-Я... убью...
Это длилось, казалось, бесконечно. Но с каждым разом паузы между словами становились все меньше, а голос - все тверже.
-Что-то ты уже хрипишь, пойдем, поищем ручей.
Адо не ответила, только кивнула. Не стала спрашивать, зачем это делает, и не говорила, что это глупость. Просто молча шла, что-то осмысливая, и мысль эта делала черты лица несколько отрешенными.
У ручья было тихо. Вода журчала успокаивающе, но успокоение - вовсе не то, что ей было нужно.
Хоук даже ничего не сказал. Она сама, глядя сначала вниз, начала:
-Я убью магистрессу Мэйварис Телони, - тихо, но твердо. Будто ей нашлось на что опереться.
-Глядя в глаза, - поправил Хоук.
Девушка подняла взгляд. И зрачок, черный и безнадежный, был в обрамлении холодного льда радужки. Страх ее никуда не делся, она придумала для него латы.
-Я. Убью. Мэйварис. Телони, - четко, с паузами.
-Громче!
-Я-а! - начала кричать, но осеклась, глядя на злое лицо Хоука.
-Ну, представь, что я твой враг! Давай!
-Я-А УБЬЮ МЭЙВАРИС ТЕЛОНИ! - хриплый крик разлегся над ручьем. Глаза были злые, хищно прищуренные, и в складках вокруг век таились ее эмоции. ее злоба. Настоящая злоба. Хоук подумал, что он такого и не видел никогда толком в ней. Вдалеке взлетела стайка птиц.
-Ну вот, - мужчина слегка хлопнул по плечу мелкую. - Не то, что это панацея от страха. Но это помогает. Вспоминай это каждый раз, кричи что-то подобное у себя внутри. Уяснила? А теперь возвращаемся.
-А это... поможет мне убить при случае?
-Даже если ты и не сделаешь этого, ничего страшного. И если сделаешь - тоже. Намеренно убить очень сложно, впервые это обычно непроизвольно.
-А если я непроизвольно... не смогу?
-Сможешь. Закричи. Громко. Что есть сил. И сможешь.
Когда они вернулись, Адо смерила Фенриса этим новым жестоко-злым взглядом, прищур сохранялся, казалось, всю дорогу. Но ничего не сказала. Впервые ничего не сказала с того момента, как Ойлу забрали. Она будто начала собирать свой страх, концентрировать его. Чтобы в нужный момент выдать весь, без остатка.
У нее был враг, встреча с которым неизбежна. К неизбежности нужно было подготовиться.

бло, ну я как я, слить такую идею.

@темы: кусок, ДА

Солнечное сплетение

главная