• ↓
  • ↑
  • ⇑
 
Записи с темой: ахаха ван пис (список заголовков)
15:09 

Фью!

Somebody mixed my medecine!..
Крылатая не рассчитала траекторию финта и, увлекшись восхищенными охами внизу, промахнулась мимо балкона, больно ударившись об ограду. К счастью, природная цепкость и нежелание лететь с пятиметровой высоты вниз сыграли свое - Тебризи вцепилась в кованные перила балкона, перекинула ногу и забралась наконец-то на сам балкон. Тут же бодро забарабанила в занавешенное окно. Когда же занавесь открылась, и через стекло на нее смотрел почему-то Зорро, консул принцепса, а не сам принцепс, резко попятилась, чуть не вывалившись за злополучную ограду снова. Тем не менее, консул открыл и вежливо, но удивленно спросил, чем обязан:
-Э-э, да мне бы.. к принцепсу. Окном ошиблась.
Консул молча кивнул и также вежливо и бесстрастно отступил. Крылатая сделала шаг внутрь и замерла. Пол был устлан сшитыми идеально белыми шкурами какого-то крупного зверя (скорее всего, медведя). Да, вон и голова висела на стене. Слегка нахмурившись, девушка нагнулась и стащила сандалии, чтобы не пачкать. Однако, это не сильно помогло. Грязные и пыльные ноги лесного жителя оставляли смачные следы. Взлететь тоже было не вариантом - потоками воздуха она бы наделала в комнате такой бардак, да и головой о потолок можно шибануться... Поэтому заметив это, Шамс просто на цыпочках бросилась к двери и исчезла за ней, даже не попрощавшись. На нее пристально посмотрели стражники - сначала те двое, что стояли у дверей консула, затем те, что у дверей принцепса.
-Э-э... Здрасте, почтенные, - начала она. - Мне туда.
Охранники переглянулись и пожали плечами. Один возразил:
-Мессир велел никого не впускать.
-Ну мне очень надо! - не унималась Шамс. - Это дело государственной важности!
Стражи не удержались и стали смеяться.
-Это ты-то? Пришла решать дела государственной важности?
-Ой, да чтоб вас! - Тебризи стрельнула взглядом на открытое окно в конце круглой комнатки, разбежалась и выпрыгнула. Стражники на секунду оторопели: убиться из-за того, что к принцепсу не пустили? Тот, что помладше быстро подскочил к окну с криками "Эй ты, ну чего ты! Мы пустим! Если жива еще..." Однако замер там, не увидев внизу тела. Деревьев тоже вокруг не было. Охранник обернулся и доложил начальству:
-Она исчезла...
Вообще, с приходом этих с горы и их предводительницы - полу-женщины, полу-оленя - в резиденции стало твориться что-то неприятно странное.
Наконец, Шамс постучала в правильное окно и открыл ей сам принцепс.
Вошла, так же учтиво сняла сандалии.
-Ты сказал Хэкидзе забрать нас, - без долгих церемоний начала она. - Так вот, мы не пойдем.
-Грядет война. Гору подожгут, вы погибнете. Я не могу допустить, чтобы такой уникальный народ...
Он осекся, ловя себя на мысли: "Я спасаю их и правда из этих соображений, или потому что они дороги ей?"
-Мы никогда не покидали горы, как бы прошлые владыки не пытались нас выкурить, - наморщилась Шамс. - А пытались они, уж поверь, недурно!
Санджи невольно улыбнулся от непривычного обращения на "ты". Слышал он его явно нечасто.
-Да и к тому же, - вела дальше Тебризи, расхаживая по комнате: - Ты же владыка! У тебя есть армия, они тебе подчиняются, так?
-Так. Но они все сейчас в другом месте, там тоже будет война...
Мелкая по-птичьи дернулась:
-Две войны? Нет, ну это что-то совсем! В любом случае, сразу уходить нельзя. Сначала - драться, потом - бежать.
-А что, если мы все же не сможем защититься и они придут сюда?
-Мы успеем уйти, - спокойно ответила Шамс. - Мы быстрее людей. А Хэкидза уж тем более!..
В груди что-то неприятно кольнуло. Тебризи невольно напомнила о том, какая между ним и Весной пропасть.
-Хорошо, но дай обещание, что ты поведешь своих, если запахнет жаренным...
-При чем здесь жаренное?
-В смысле: если ситуация накалится.
-А, это. Дак я с ними и не пойду, их поведет вождь, - и добавила на немой вопрос. - Я пойду с Хэкидзой.
-Зачем?
Крылатая минуту колебалась, думая, стоит ли оглашать такую информацию, или нет:
-Скоро будет Охота. Это время, когда она почти теряет свою божественную силу. Злые духи, которые в норме обитают где-то в других мирах, проникают в наш и гонятся за ней. И если раньше я не могла противостоять ее приказам, то теперь могу... И хочу помочь.
-А зачем она этим... духам? - хотя Санджи уже привык и к летающим людям и к женщине-кентавру, эти объяснения все еще звучали как сказочка на ночь.
-Вот, гляди, - она выхватила короткий кинжал из поясного ремня принцепса, и, не успел тот опомниться, подняла ногу и провела по стопе. Острая сталь разрезала кожу, показалась кровь. Тебризи тут же вытерла кровь рукой и принцепс с удивлением обнаружил, что никакой раны нет.
-Я знаю Хэкидзу еще с тех пор, когда мои крылья были в длину всего два локтя... Ну, то есть, лет с 10, - добавила она на недоуменный взгляд Санджи. - И впервые встретила ее именно после Охоты, нашла раненную в обличье оленя и стала ухаживать. А этот фокус с кинжалом - когда шла по следу, я ступала босыми ногами по ее крови. Если омыться в ней совсем, станешь почти бессмертен.
-А-а, хм.. Тебе никогда не приходила мысль убить ее? Или ранить специально?
-Ты что! - всплеснула руками Тебризи. - Если погибнет Хэкидза, погибнем и мы все. Да и вообще, разверзнутся пучины преисподней... Она хранит нас и нашу гору.
-Ладно, - кивнул Санджи. -Как ей можно помочь во времена Охоты? И могу ли я пойти?
-Вообще, не знаю, - пожала плечами Шамс. - Это очень опасно, скорее всего. Я ведь даже не полубог, не имею там права присутствовать. А ты так вообще человек...
Санджи нервно хмыкнул: пусть в государстве он был принцепсом, первейшим, то в другой иерархии занимал первую с конца ступеньку - "человек".
-Она может принять обличие человека? Полностью, - вдруг спросил Санджи.
-Вообще, не знаю. Я видела ее только в ее божественной форме оленя или полу-оленя. Но я могу узнать. Тебе надо?
Санджи снова не удержался от улыбки:
-Надо, - просто ответил он.
-Хорошо, - кивнула Тебризи. - Я узнаю и сообщу. И скажи своим почтенным, - она кивнула на дверь, имея в виду стражников, - пусть пускают меня отныне. По важным государственным делам.
На этом девушка выскочила на балкон и, перемахнув перила, взлетела.

Хэкидза стояла в глубокой задумчивости у одного из своих тайных мест, так что даже Шамс не сразу удалось ей найти.
С треском проломившись через густые ветки, она, вся исцарапанная, несуразным кулем бухнулась на песок у озера. Эта зона была плотно ограждена защитой, и внутри даже простенькая и незлая магия авианов барахлила.
Когда поднялась и отряхнулась, Хэкидза уже смотрела на нее, оторвавшись от раздумий.
- Я не хочу уходить с горы. И не хочу - от тебя.
Весна повела рукой, и ранки быстро начали затягиваться на руках и лице крылатой.
-Будет война, а... - осеклась на минуту, - ему неоткуда брать людей. Воевать некому.
-Зачем людей? Можно не-людей! - бодро ответила крылатая.
-Ты имеешь в виду... - начала Хэкидза.
-Призвать на помощь полу-богов и богов! - триумфально воскликнула мелкая.
-Звучит, как полное безумие, но... выхода-то у нас особо и нет.
Хэкидза и сама не поняла, когда подписалась помогать этому человеку. По сути, ее проблема - спасти горцев, решалась за полдня. А вот защита страны и ее жителей, которые не умеют ни летать, ни заживлять раны, ни обращаться в животных... Это уже задачка потруднее.
-Кстати, еще, - встрепенулась крылатая, умиротворенно заплетая цветы в волосы божеству. - Большой человек спрашивал, можешь ли ты долго быть в таком обличье, как он. Ну, человеческом...
Хэкидза дернулась, незакрепленные пряди распались, посыпались цветы. Шамс недовольно надулась.
-Он знает?
-Знает что?
-Знает! - это прозвучало уже зло.
Хэкидза тут же развернулась и бросилась куда-то прочь. Шамс постояла оторопело еще некоторое время, а затем пустилась за ней, собирая в волосы и крылья всевозможные ветки и сучки и чертыхаясь на лету.

Стражники уже даже не дернулись, когда что-то пронеслось молнией и резко врезалось в дверь. Благо, на этот случай створка не отлетела, а просто резко открылась, ударившись о противоположную стену. Занавеси Санджи предусмотрительно не цеплял. Не удивились они и тогда, когда в комнату залетело что-то слишком большое, как для птицы, и орущее на лету человеческим языком.
-Ты знал? - она подхватила его за тогу и подняла на руке.
"Вот это силища!" - с восхищением подумал Санджи, чувствуя, как воля его покидает.
-Что знал?
-Зачем тебе обращать меня в человека? - почти рычала Хэкидза.
Принцепс почувствовал, что сейчас даже покраснеет (сначала-то его цели были весьма приземленными и бездуховными), но тут в голову стрельнула мысль.
-Шамсин рассказал мне про Охоту и я подумал, если ты каждый раз прячешься на горе и это каждый раз так трудно и опасно - почему бы не спрятаться среди людей?..

Ну и бормотуха, флафф в трех строчках.
Зорро аккуратно прикоснулся к коричневому птичьему крылу. Девушка дернулась и ощутимо стукнула любопытного, а сама отодвинулась.
-Убери крылья, - попросил он. - Они ведь исчезают?
-Исчезают, конечно, - фыркнула Шамс, зажмурилась, нахмурилась - и через пару секунд дополнительные конечности и правда будто растворились в воздухе. - А что?
Не успела она и пискнуть, как Зорро притянул ее к себе и крепко обнял.
-Что ты делаешь? - сдавленно пробормотала она то ли из-за смущения, то ли из-за крепких объятий консула, телосложение которого никак нельзя было назвать худощавым.
-Всегда мечтал попробовать, как это - обниматься с авианом. Но твои крылья вечно мешают!
-И каково оно? - все так же глухо пробормотала куда-то в широкую грудь Шамс.
-Мне нравится, - самодовольно ответил Зорро. - Буду практиковать.

@темы: фф, кусок, ахаха ван пис

17:04 

Если весной идет снег

Somebody mixed my medecine!..
Приемник зашипел - волна сбилась. Зорро хмыкнул и подкрутил колесико. Попал на какую-то незнакомую станцию, раньше на этой волне, кажется, вообще ничего не было.
-Погодка не на шутку разгулялась, так что доставайте пуховики и дублёнки, если только собираетесь на улицу, и бегите домой пораньше, если имеете такую возможность.
Из приемника долетал знакомый звонкий голосок. Зорро нахмурился. Если это она, то когда успела? И не прогадал.
-Но помните, что даже за самыми плотными тучами есть солнце! Слушаем Mikky Ekko – Smile. Оставайтесь на солнечной волне. И я, Шамсин Тебризи, с вами!
Ророноа мягко надавил на газ, машина тронулась. Мело уже почти час, скоро будут ужасные пробки, успеть бы выехать из города до этого момента. В идеале - вообще добраться домой. Когда это она успела на радио устроиться? И почему ничего не сказала?
Мысли сами собой клубились вокруг Тебризи, а голос отчетливо звучал в голове. С утра она выскочила в легком весеннем пальто, заявляя, что сегодня будет тепло. Ророноа вздохнул и развернул автомобиль. Пока стоял на светофоре, позвонил Ран:
-Что там Тебризи, не на месте еще? - начал, как обычно, с места в карьер и по делу.
-Нет еще, а что?
-Тут метель такая... Заеду за ней. Ладно. До вечера.
-До вечера, - Зоро уверен, что Ран на той стороне широко-широко улыбается.
"Такая метель... Заеду за ней".
Ророноа подкатывает как раз вовремя, чтобы увидеть, как щеголеватая Тебризи трясется от холода на крыльце. Подходит, здоровается:
-Привет. Подвезти?
-С-с-с-спасибо, но я уже такси заказала.
Губы ярко-фиолетовые.
-Оно пока приедет, ты от холода окоченеешь. Пойдем.
Шамсин хмурится, но чувство холода заставляет согласиться. Когда забирается в теплую машину, как-то облегченно выдыхает.
Всю дорогу они молчат. Метель усиливается. Плюс ко всему, еще и в пробке встают. Хотя в машине тепло, девушка периодически вздрагивает. Зоро уже и так поставил температуру на максимум. Пробка не двигается, застряли на час, не меньше. Места знакомые, где-то рядом тут была кафешка...
Мужчина застегивает пальто, открывает дверь и выходит:
-Я на минуту, - и, поймав испуганный взгляд, добавляет: - То, что пробка двинется сейчас, очень маловероятно, успокойся.
Ничего и правда не происходит. Он возвращается с двумя чашками горячего кофе. Шамсин, хмурая и напряженная до этого, не выдерживает и улыбается широко, солнечно. Благодарит уже гораздо сдержаннее. Зоро чувствует, как что-то горячее растекается внутри. Минут через 30 они наконец-то медленно трогаются и выбираются из пробки.
Белый снег летит прямо в лобовое стекло. Тебризи упорно борется со сном, но у нее плохо получается - она то и дело проваливается в дрему.

Внезапно - стих сегодняшний.
Падал мелкий снег,
Ветер вертелся у ног.
Я любила твой смех,
Теперь мне почти всё равно.
Веков через шесть-пять
Всё повторится опять:
Кто-то будет любить,
Кто-то будет страдать
И слезливые вирши писать.






-У тебя такой голос, как будто ты проглотила солнце.

@темы: ахаха ван пис, кусок, свое, стихи, фанфикшн

21:46 

Страх и ненависть в Лас-Вегасе

Somebody mixed my medecine!..
Ревность-ревность! +______+


Шамс мчит прямо по кромке воды, рассекая тонкое прозрачное покрывало бледными подъемами ног. Шап-шап-шап! Ступнями по мокрому песку, и вода крутится, набираясь в минутно образованное углубление. Искристые брызги оседают на худых голенях, собираются в капельки и стекают вниз. Руки в стороны, а затем закинуть за спину так сильно, что выворачиваются лопатки, до хруста выгнуть кисти, присесть и пробежаться – это феникс. Почти поскользнуться на песке, оставив длинный скошенный след, присесть в самую глубокую позицию, на которую только способна, и руки вверх – приветствие Солнцу. Какая скука здесь, у этих всех, не знающих благодати огня! Какая же скука!
Поворот, прыжок, поворот, прыжок, низкое па – прямо до воды. Троекратный хлопок, вскинуть руку, полу-разворот, и то же самое в другую сторону. И снова – вверх! Показывая этому миру всю своб переполненность солнечностью. Пусть божество видит. Пусть смотрит своими глубокими алыми глазами и дарит улыбку. Пяткой во влажный и шершавый песок с напором, с чавканьем – оставить неровный след. Уколовшись об камень, прыгать на другой ноге и шипеть от боли, упасть вниз, подвернуть ногу и дуть на пятку. Крови нет, хорошо.
Стихает. Сидит. Слегка сутулая маленькая фигурка на фоне гигантского, расстеленного и разлитого на много километров и многие лета вперёд моря. И такого же вверху – необъятного, необъятого.
Не хватает своих. Никто не правит ритуалы в одиночку. Никто не… Здесь, в далеких и глухих водах, здесь есть ли люди, поклоняющиеся Солнцу? Не хватает буквально всего: нет угля, нет киновари, нет одежды, инструментов и своего. Своей земли. Своих людей. Своей семьи. Своих. Родных по духу. Нужна музыка, нужен круг, нужен хоровод. Но наплевать. Древние ритмы, въевшиеся в память когда-то давно, и теперь резко выступившие на ней, будто сукровица над раной, не дают покоя. Гудят и болят колени, подводят крепкие икроножные мышцы, ровно не бежится, прямо не стоится. Здесь, в этих еретических землях никто не правит приветствий солнцу, никто не желает ему спокойно отдохнуть за краем мира.
Но тут недурно. Такое длинно прощание шлет божество, такой спокойный, хоть не очень насыщенный цветами закат. Много желтого и оранжевого, меньше красного. Дома всё алое, всё пламенеющее! А тут?..
Тут тоже неплохо. Подмокает рукав, тронутый ласковой и теплой волной. Сил больше плясать нет. Жалко, что не умеет петь. Врезать бы гимном, взвизгнуть, как сталь, вгрызающаяся друг в друга, звонко разбить аккорд и полететь, поскакать, вышибая мрак изо всех уголков, вышибая высочайшие ноты из доступных человеческому голову. Дома есть такие умелицы. Дома…
Там тепло. Не нужно зябнуть и трястись от влаги и прохлады, прикрываясь крылом. Подкрадывается тревога. Гаснут последние отголоски. Стелется туман от изменившегося моря. Проснуться да идти, проснуться да идти прочь… Но так сладок тёплый сон. Сон о том, как сейчас, должно быть, пляшут на родине. Будут всю ночь плясать, жечь костры и петь. Ещё бы. Год прожит. И доказательство этого – встреча самого длинного дня, дня Летнего Солнцестояния. Сквозь сшитые сон и реальность, плотно сцепленные мелкими соскучившимися худыми руками долетают отзвуки фестиваля, на лице играют теплые отсветы, и приятно разливается по телу медовая наливка. Сходит напряжение, сходит страх…
-М?
-Ну ты даешь, - садится рядом, поджав одну ногу, - заснуть на песке. А если бы прилив?
-Проснулась бы, - поднимается, пытаясь понять, что происходит. С плеча легко скользит пиджак – укрыл. Так вот откуда тепло… И приятно, и горько одновременно. День был долог, и ночь стремительно-, чернильно-черна. Теплится сигаретка – последний оплот пламени среди этого холода.
-Эй, пернатая…
-М?
-Покажи мне, что такое высоты, в которых ты носишься…

@темы: шестикрылая, ахаха ван пис

16:45 

Кусок

Somebody mixed my medecine!..
-Пирожок будешь? – невнятно поинтересовалась Шамс с набитым ртом. – На. Мама пекла. Вкусно.
-О-о, не сомневаюсь! Давай сразу два. А лучше три, - Санджи вытаскивал выпечку из пакетика.
-Э-э-э, не наглей! Это мои пирожки!
-А ты не будь жадиной. Я сегодня последний раз ел… - парень задумался: - Вчера.
-Да кто ж те доктор? Что, совсем жратвы нет?
-Ну, если не веришь – посмотри…
Особого приглашения не нужно было. Шамс уже распахнула холодильник, почти наполовину в него ввалившись. Там действительно не стояло ничего, кроме соевого соуса, горчичного порошка и винного уксуса.
-Что, гениальный повар не может ничего соорудить из такого набора продуктов?
-Я-то могу, но тебя потом скорая заберёт.
-Ой-ой-ой. Кстати, о делах насущных. Аренду за эту квартиру ты уже заплатил?
-Да. Сразу за два месяца.
-О! Хоть одна приятная новость за эти пару конченых дней. Значит, на этот счет пока можно расслабиться…
-Но это не значит, что ты будешь у меня жить!
-Я не хочу в обща-агу! К тому же, мама ведь мне не только пирожки передала.
Санджи насупился:
-Ну ладно. Пару дней.
-Охо-хо! Отлично! Кстати, что там с работой?
-Сегодня как раз был на собеседовании… Поэтому сейчас голодный, злой и уставший, а ты ещё с вопросами пристаешь.
-Всё-всё, ясно, едим и спать. Точнее, ты ешь, а я пока в душ быстренько.
Шамс умчалась, оставив Санджи раздумывать на кухне в одиночестве. Дела были не то, чтобы из рук вон плохо, но всё же достаточно трудно, и как-то щекотливо-опасно. Пока ничего конкретного не нависало над ним, чтобы отрубить голову, но был же кредит за квартиру, да и аренда этой… Парень вздохнул, а затем улыбнулся. Ситуация вышла настолько дурацкая, и они с Шамс выглядели в ней настолько мерзко, что даже грустить и расстраиваться не было сил. Поставил чайник третий раз. В конце концов, если выпить много воды, чувство голода пропадёт, а завтра уже что-то придумаем. Повар так сильно ушёл в себя, что не сразу услышал свисток, буквально разрывающийся звуком, - опомнился, прикрутил газ, открыл носик, оставляя воду немного покипеть. И только после этих манипуляций увидел, что ещё и телефон звонит. Номер показался на секунду знакомым, но не определялся.
-Алло?
-Санджи? Это Зоро.
На этой фразе парень почувствовал, как коленные суставы внезапно перестали быть прочными связующими для костей и превратились в желе. Схватившись за край столешницы, он буквально рухнул на стул.
-Слушаю, - хорошо, что это телефон. Дрожь в голосе унять было немного проще, чем дрожь в руках.
-Нам надо бы встретиться.
-Зачем?
-Есть разговор.
-О чем?
Односложные ответы спасали парня. Он чувствовал, что на длинную тираду пока не способен.
-О последних событиях, - в трубке послышалось легкое шипение: Зоро начинал злиться. Точнее, он и до этого был, скорее всего, не в лучшем расположении духа, а сейчас он начинал выходить из себя. Санджи подмывало спросить, касается ли это финансовой стороны вопроса, но ему чего-то не хватило – то ли смелости, то ли отчаяния.
-Где и когда?
-Сегодня у ресторана «Мулен Руж», - командирским тоном. И, с трудом, скрепя сердце: - Если удобно.
-Уже поздно ведь. Может, лучше завтра?
-Нужно именно сегодня, - и, чтобы показать важность ситуации: - Пожалуйста.
Санджи оценил. Хотя последующие пятнадцать минут, как только положил трубку, он оскорблял себя всеми мыслимыми и немыслимыми словами, которые только приходили на ум. Согласился! Он – согласился! Да Шамс сейчас узнает, она его удушит просто! Какой кошмар. На ночь глядя… С одной стороны, конечно, «Мулен Руж» в центре, там всегда многолюдно, но с другой – это не помеха таким парням…. Тем более, получается, предполагалось, что Санджи идёт один. Парень вздохнул, выключил на половину выкипевший чайник и устало опустился на стул. Было бы хорошо чего-то дернуть для храбрости.
-Ну что ты тут? – в облаке пахнущего пара появилась Шамс, попутно вытирающая влажные волосы полотенцем.
-Зоро звонил, - коротко бросил Санджи.
-ЧТО?! – взвизгнула мелкая. – Чо хотел? Денег? Угрожал? Обещал убить?
-Нет. Предложил встретиться, и…
-И ты бросил трубку?
-… я согласился.
На минуту повисло такое молчание, что слышно было, как на линолеум падают капли с волос Шамс.
-Ты кретин, Санджи. И это не смешно! – Шамс почувствовала непреодолимое желание двинуть другу, начинавшему невесть чего хохотать. – Он же тебя убить может! В лучшем случае!
-Не обращай внимания, - вытирал слезы, выступающие на глазах от смеха. – Это нервное. У тебя нет чего-то выпить? Покрепче.
-Спирт разве что, - скептически буркнула Тебризи .

@темы: ахаха ван пис

00:29 

Effebrio

Somebody mixed my medecine!..
Я никогда не ведала такого мучительного состояния. Никто не спал. Кроме неё, метавшейся в лихорадке. Меня разрывало на клочки. Я помню, что совершала какие-то бессмысленные движения, типа широко амплитудных раскачиваний на стуле, чтобы помнить, что у меня ещё есть тело. Чтобы не расслоиться совсем.
Всё начиналось тихо. Она пришла и легла, уставшая, улыбаюсь прикосновений к грязно-серой, но чистой и прохладной простыне. Тихая, не как обычно.
Трясущаяся от лихорадки впервые выпускает сразу 6 крыльев. Пара нормальных, пара непропорциональных, пара мокрых и маленьких, со слипшимися перьями – только рожденные.
Некому помочь.
Шамс не в силах даже подняться с пола. Набивает пару синяков в бессмысленных попытках. Потом она отращивает когти и идёт мочить людей. Нэн страшно. Никого рядом, чтобы помочь. А потом приходит Санджи и тупит.
К-к-к-к.

Effebrio!

@темы: ахаха ван пис, горячка, фонтанируя, шестикрылая

22:18 

Я страдаю хернёй

Somebody mixed my medecine!..
И пришёл тот день.
Классическая пиратская казнь – с завязанными глазами по доске, и в море. Отходил мой корабль. И никто не придёт. И он не пришёл. Я им незачем. Незачем.
-Не сдавайся! Не сдавайся-а!
Белая, лёгонькая тога – как же ей было холодно в рвущем ветре, в надвигающейся буре. Топот ног в сандалиях Гермеса, и грохот мифологических войн, и слова благородных героев, и благословения богов, в этом её, в фальцете этой мелочи:
-Не сдавайся!
Мой корабль отходит от пристани. Она не успеет. Даже если свершится чудо, допрыгнет до корабля – отрубят верёвку, за которую она ухватится, или пальцы, которыми она ухватится. Она была молнией в надвигающейся буре, сияющий пояс, сияющие сандалии. Мне хотелось, чтобы она ушла. Хотелось и не хотелось. Единственная, почуявшая. Единственная, проявившая жалость. Та, которой я чуть не сломала спину при первой нашей встрече сейчас неслась, задыхаясь. Зачем ей это надо? И почему никого из них нет, никого, никого…
Как больно. Как обидно и больно, и хочется сгрести её в охапку и рыдать в белое плечо. Корабль уже далеко, никаким человеческим прыжком не преодолеть расстояние.
Всё.
-Передавай мои прощания!
Как пафосно, как круто, и как ошмётками опадает всё внутри. Хоть бы голос не дрогнул, хоть бы слеза не сорвалась. Но она видит, видит глубже. Мощный хлопок, распахиваются два огромных крыла, я слышу, как свистит, проворачиваясь, колесо Сансары, и понимаю: не сейчас.
И тогда думается: за что её так держат в этом мире, за что же столько страданий, столько тяжести? Тот, ради кого она провернула всё это, даже не вспомнил… Хлопки мощных крыльев. Слёзы, капающие прямо в море. И, зависшие на мгновение между небом и морской гладью, двое – тяжесть и чрезмерная лёгкость, величественность туч и сияние молнии, обе отдавшие свои жизни в руки кого-то более…
Как же больно раз за разом оставаться человеком, как же больно…
Да разразится буря, грянет буря! Пусть рухнет небо под тяжестью её дум, пусть рухнут они – в бушующее, неистовое море, без надежды на спасение. У одной глаза перевязаны черной повязкой, но она и так может видеть, у другой белые крылья непослушны, но она и так может лететь. Огромное белое пятно на черных водах.
-Мы всё же умрём.
-Думаю, да.

@темы: ахаха ван пис, для, фонтанируя

19:10 

Somebody mixed my medecine!..
летел и таял...
больше не тает
завтра я ещё не умру,
но кто его знает, завтра...



...пламя.
Внутри всё перестает быть жидким и текучим, внутри всё сворачивается. В глухие тугие комки.
Пламя везде вокруг. Горит корабль. Пламенеет само море, политое какой-то дрянью. Огромные, огроменные огненные волны. Посмотреть бы на это с высоты птичьего полёта, да не удастся. Капитан последним покидает корабль.
В её случае - погибает вместе с кораблём.
Мягкая рука сжимает слабый пушок волос. То, что осталось от волос.
-Ты не умрешь сейчас. Позже. Завтра.
И они пошли. Пламень гудел и рвался, но покорно расступался. Спаситель(-ница?) не церемонился, просто волос её за волосы сквозь мерно колышущееся огненное море. И тогда казалось, что она начинала чувствовать, чувствовать ритм волн...
Все смешалось. Два временных отрезка захлестнули друг друга, были нещадно раздавлены, смяты сильной, но худой рукой. Она помнит, она видела, как выпирали суставы, будто вывихнутые, как белели костяшки: непросто перемешивать время.
Она помнит улыбающееся лицо мальчугана:
-Ура, вы пришли в себя! Вы меня слышите? Еге-е-й, я - Монки Д.Луфи, а это...
Она помнит ровную спину в белоснежной тоге - единственный ориентир в этом рушащемся мире.
И голос, запечатлённый, выжженный в мозгу: "Позже. Завтра."
Ей, говорят, медведь на ухо наступил. Но этот тембр не спутать теперь ни с чем. Тихий, растворяющийся в грохотании пламени, - не спутать ни с чем!
Завтра. Завтра уже наступило? Она уже умерла?
Или не наступит никогда, потому что всё - сегодня?
-Где я?
-Вы - на моём корабле, судне будущего Короля Пиратов! А это - моя команда, значит, справа налево...
-Луффи, ты придурок, человеку плохо, она только-только в себя пришла!..
-Действительно, может, хоть в каюту её отнесём?

-Как это случится?..
-Я приду за тобой.

Завтра. Завтра - это так далеко, что кто его знает...
Синее блюдце неба, чайки и солнце, горящее и горячее лицо - без единого ожога, только вместо волос на голове какая-то жиденькая пушистая мочалка.
Завтра.
Что она помнит, как она узнает свою смерть? Посланник бога ветров, белая тога и золотой пояс, крылатые сандалии - разве это не из мифов, разве он существует?..
Неудачный поворот головы, видит: две загорелые ноги в позолоченной лёгкой обувке. Вот и пришло завтра.
-Я не хочу умирать...
-Да о чём вы, всё нормально!
-Луффи, не тряси её, ради Бога! Есть на этом корабле нормальные мужчины, которые аккуратно донесут её до каюты?!
-Всегда к вашим услугам, Нами-сан!..

@темы: ахаха ван пис, для, фонтанируя, шестикрылая

Солнечное сплетение

главная