• ↓
  • ↑
  • ⇑
 
Записи с темой: свое (список заголовков)
21:30 

Ой, шняга-шняга

Somebody mixed my medecine!..
От слов к делу

-Прежде, чем я уйду, я хочу узнать две вещи. Зачем вы это сделали? Зачем я вам? И зачем я тому старику?
Девушка смотра пустым и уставшим взглядом. Аристократ замелся.
-Я… все объяснил в письме. Я помню ваш ответ и обещаю найти способ как-то, хм… Передать эту информацию.
-Нет уж, будьте добры. Сказать вслух кишка тонка? – она пыталась его задеть, разозлить, достать.
-Хорошо, - он кивнул и замолчал на долю секунды. На лес опускалась тихая ночь. – Вы правы, я должен сказать. Я сделал все это потому, что влюблен в вас.
Она думала, что отреагирует холодно и зло, но сердце все равно бухнуло, кровь все равно брызнула в щеки.
-Это ложь, - как можно более твердым голосом проговорила храмовница. – Вы почти что собственноручно убили меня. Вы видели меня в лучшем случае пару раз в жизни! Вы даже имени моего не…
-Корда, - перебил воин тихо, но твердо. – Я знаю ваше имя. Корданор.
Девушка сглотнула:
-Откуда вы знаете?
Её имя. Её настоящее имя, которое в последний раз называлось так давно, кажется, пару веков назад. Кажется, пару веков… Перед глазами поплыло. Слезы вдруг сами собой закипели от воспоминаний.
-Откуда вы это знаете?!
Юритомо тяжело вздохнул:
-Погибшая Аюми… была моей сестрой.
Корда выпрямилась, будто натянутая струна:
-Она не погибла… Её забрали божества.
-Как еще четыре моих сестры. Я не хотел, чтобы с вами произошло то же самое. Я понимаю, что вы думаете: как можно влюбиться, если мы не общались даже? Я не влюбился. Я прикипел душой. Сразу же и намертво, и как я не пытался вырвать это, я не могу. А пытался я долго и мучительно, поверьте. Может быть, так я пытался восполнить потерю, пытался не сойти с ума.
-Четыре ваших сестры… Что с ними стало?
-Их забрали после Аюми. Вы тогда уже ушли из храма.
Да, она помнила. Она помнила тот всплеск ненависти, тот всплеск ужаса и ненависти. Они забрали Аюми, ее Аюми, ее почти-сестру-по-крови, самого близкого человека. Они убили ее ни за что. Тогда в ее душе что-то жуткое выросло, что-то зубастое и черное. Она не поверила, не могла поверить в ненависть к храму. Она ведь выросла там. Ее там воспитали. От воспоминаний внутри тянуло, будто бы растягивались связки. Вот-вот – и лопнут. Вот-вот и она не выдержит.
-Ладно, - она кивнула. – Ладно то, что вы провели меня у лезвия смерти, хотя я и не представляю, как это помогло меня спасти…
-Просто, - ответил он тихо. – Пророчицу, прошедшую «полный круг» и выжившую, отпускают. Вам повезло закричать… Вы выжили.
-То есть все это базировалось на том, сдамся я или нет? – девушка потихоньку начинала злиться. – Вы хоть представляете, что тогда творилось в моей душе?! А если бы я молчала до последнего, как нам вдалбливают в головы? Что тогда?!
-Я надеялся на ваше благоразумие. Мне казалось, что после смерти Аюми в вас что-то изменилось. И я не прогадал…
Храмовница с шумом выдохнула, хмыкнула:
-Ладно это. Но вы разрушили мою жизнь, сломали ее. Храм был моим всем, поэтому я и не смогла уйти даже после смерти… - имя она проглотила, не в силах произнести. – Просто перешла в другой, чтобы не видеть того места. Даже зовут меня «живущая в храме». А теперь что? Дорога обратно навсегда заказана. До этого в моей жизни все было понятно и определенно. Я жила с мыслью, что буду служить так хорошо, как могу, а в один момент пройду ритуал и поднимусь к божествам. Да, я верила в глупую розовую мечту, но я верила. Даже когда Аюми ушла… Я думала, что это какая-то ошибка, что они сделали это ненамеренно… Вы спасли мое тело, но разрушили душу. Я без понятия, что теперь делать со своей жизнью.
Воин хмыкнул:
-А что, вашу душу способен заполнить один лишь храм?
-Ну уж прости! – злость закипела в ней, вспыхнула, как пламя, - Я не умею читать и не изучала историю и философию. Моя жизнь завязана на тупом повторении ритуалов и заучивании молитв, как для тех, кто больше ничего не может! Но, тем не менее, она ценна. И если ты думаешь, что ты, как высокородный, можешь обращаться со мной, как пожелаешь, можешь рисковать моей никчемной шкурой – это не так! Не так. Каждое живое существо важ-жно…
Слезы сами собой брызнули из глаз. Казалось, внутри уже ничего не было, ничего не осталось, на что можно было бы опереться. Опустошение, невесомость, неизвестность.
Юритомо тяжело вздохнул:
-Я хотел вытащить, спасти тебя, - он тоже как-то невольно перешел на «ты». – Я осознаю, что разрушил и сломал весь прежний уклад жизни, каким бы – хорошим или плохим – они ни был. И теперь я последую за тобой, куда бы ты ни пошла.
-Я не думаю, что это хорошая идея, - она мотнула головой. – Я жуткая повернутая на всю голову храмовница. А ты даже не любишь меня, а просто… Жалеешь, в лучшем случае?
-Это ты меня пожалеешь, если позволишь отправиться с тобой. Когда я нахожусь рядом, мне легче на душе. Я не знаю, что это – любовь, одержимость или что-то еще… Я не хочу думать об этом. Просто быть рядом.
Она только хмыкнула в ответ. Не в силах выдерживать тишину, воин спросил:
-Куда отправимся?
-Домой.
Он не знал, где этот дом и существует ли он вообще для нее. Но знал одно: он может пойти с ней.

@темы: кусок, свое

18:45 

lock Доступ к записи ограничен

Somebody mixed my medecine!..
Закрытая запись, не предназначенная для публичного просмотра

URL
23:44 

lock Доступ к записи ограничен

Somebody mixed my medecine!..
Закрытая запись, не предназначенная для публичного просмотра

URL
15:41 

Туда, где тепло

Somebody mixed my medecine!..
Белое влажное лезвие оплывает кровью, покрывается ею. Она мешается с блестящими каплями воды, притягивает ее на себя, разбавляется и дальше скользит по гладкому и ясному металлу. Белые одежды багровеют, набухают от жидкости жизни. Так её тут называют.
Он вытаскивает нож плавно, и я буквально чувствую движение лезвия. Окунает в серебряную чашу со священной водой и вонзает еще раз - в другой бок. Я корчусь, вскрикиваю. Точнее - корчится моё тело. Сознание постепенно уплывает, срывается, как лепестки пионов, которые здесь кругом, кругом. "Моя могила будет устлана пионами".
Раны жгут. Я пытаюсь отрешиться от боли. Моё тело - клетка. Клетка. Я просто неудачно попавшаяся птица, я просто неудачно...
Так глупо погибать из-за этого. Кругом толпа, огромная толпа смотрит на это. Огромная толпа, фанатичные выкрики которой гудят, насыщая воздух. Кажется - еще минута, и грянет гром.
Но я хочу жить. Хочу жить. Хочу…
Это безумно долго, безумно трудно – умирать. И мне так не… Я еще успеваю увидеть, как срываются капли кристальной воды с ножа, прежде чем мои глаза застилают слёзы. Я сжимаюсь в точку, превращаюсь в ничто, растворяюсь. Кажется, я существую только в четырех вещах: трёх саднящих ранах и глазах, которые жгутся от слез. Кто-то заботливо отирает их шелковой тканью. Какая роскошь. Я всегда мечтала о роскоши, всегда!
Но вот я вся в парче и шелках, в серебре и красном атласе. Только вот уже умирать. Какая неудача, какая насмешка. Они оставят эти одежды, оставят платок, промоченный моими слезами. Я чувствую себя такой жалкой. Кругом фанатичная толпа завывает ритуальную песню. Они верят, будто происходит что-то из ряда вон! Они верят, будто я каким-то образом повлияю на урожай этого года, на погоду и процветание. Все они. Взгляд жреца пустой, дурманный. Только на секунду, когда и я сама прихожу в какое-то подобие сознания, я ловлю стальной взгляд. Он-то знает. Он знает.
Но зачем тогда ему жидкость моей жизни?
Над головой безумно, божественно красивое небо. Синее-синее, и белые облака, будто куски ткани на подоле богатого господина. Махни подолом, небесный владыка, сделай так, чтобы это поскорее закончилось.
Дурной едкий запах долетает уже как будто издалека. Всё плывет, краски смываются, разбавляются, будто кровь, которая смешивается с водой. Они ждут, когда я увижу. Вдруг последний раз страх ударяет по телу, оно конвульсивно содрогается. А если не увижу? Если не… Что они тогда сделают со мной?
Мир разделяется, расслаивается, раскрывается, как ракушка. Я терзалась, что должна гордиться, но не горжусь. Я всё время терзалась. Такая великая честь! Сколько раз я слышала слова, что мне завидуют, сколько раз. А мне всё хотелось сказать: иди, иди и встань за меня.
Я чувствую, будто в голове перекатывается какая-то маленькая, но важная мысль. Скользкий её шарик никак не дается, каждый раз кажется, будто вот-вот – и я раскушу ее, разгрызу и достану сладкий сок. Сознание всё больше туманится. Я уже не думаю, я вижу. Жжение ран становится похожим на глухой звук, на тихое эхо в отдалении. Я будто силюсь расслышать его, но оно всё истончается и истончается, делается неслышимым. Я не слышу своего тела. Я умерла?
Я судорожно выдыхаю, хриплю. Они ждут. Я знаю, как они ждут, что я начну говорить. Они будут ловить каждое слово, каждую интонацию. И я уже вижу, как брезжит что-то там, вдалеке. Ракушка мира разломана камнем. Сейчас я достану, сейчас я съем моллюск. Становится теплее и теплее. Мысли отступают, будто волны моря. Остается чистая гладь. Сейчас я…
Издалека я чувствую конвульсии, как корчатся в судорогах пальцы, как бьется тело. Издалека я слышу голос, смутно похожий на мой:
-Я хочу жи-и-и-ить!

Было темно. Потом я увидела, как из-за горизонта, терявшегося в тумане, медленно поднимается солнце. Или что-то похожее на него. Странно, что солнце выглядело, будто луна. Большим тонким красным серпом оно поднималось все выше и выше. Я тяжело выдохнула и распахнула глаза.
Сон? Полубред?
Мягкие сумерки обернули комнату. Где я? Что это за место, загробный мир?
Я попыталась двинуться, бок прорезала жуткая боль. Ребра перетянуты тканью. Бинты совсем свежие. Жива? Каким образом? Специально оставили в живых, чтобы еще мучить. Я с усмешкой вспомнила свои последние слова. Я хочу жить. И вот, кажется, жива. Хотя... кто знает?
Встать не получалось. Даже если и живая, что делать? Что это за место?
Вдруг кругом эти фанатики? Паника волнами подтапливала сознание, и уставшее разбитое тело совсем уплывало из-под контроля. Зашумели шаги. Я сглотнула, чувствуя, как страх плавит мои кости.
Вошедший был мне незнаком. Одежда его была чистой, но очень простой. Бедняк какой-то? На конченого фанатика не похож... я собралась с силами, но вместо чего-то нормального едва слышно прохрипела:
-Где я?
-В безопасности.
Но голос настолько насыщенный силой, что трудно поверить, будто бы он обычный человек. Он привык управлять.
Мысли тяжело ворочаются в моей туманной голове. Сумерки не позволяют увидеть лица. Но ни походка, ни манера держаться, ни голос мне не знакомы. Я уверена, что если бы хоть раз слышала его в жизни, то запомнила бы.
На секунду повисла неприятная тишина. Я невольно поежилась. Почему он молчит? Почему не уходит?
-Я... - замялся на секунду? - сейчас принесу свежие бинты и пищу.
Ого, как говорит! Чисто, литературно. Аристократ? Или же наоборот, думает, что я - аристократка? Хотя, что можно по одной фразе сказать?
Снова стало тихо. Я почувствовала себя вдруг такой уставшей и такой беспомощной... Он действительно вернулся очень скоро с подносом еды, водой, бинтами и ножом. Как только я увидела лезвие, блеснувшее в свете пламени лампы, сознание помутилось. Удар. Удар. Еще удар.
В рту стало солоно, голова закружилась. Горячая паника захлестнула сознание. Я не видела, что он делал, но когда пришла в себя, он держал холодную мокрую тряпку у моего лба. Я судорожно сглотнула, обернулась и невольно задержалась взглядом на его лице. Он встретил мой взгляд, и я испугалась, покраснела.
Я старалась не смотреть на поднос, чтобы не видеть лезвие.
-Нужно есть, чтобы раны заживали.
От этих слов меня снова невольно передернуло. Некоторое время я просто молчала.
-Ладно, тогда позволь перебинтовать.
В лицо будто брызнули кипятком. Перебинтовать? Воздуха в комнате резко стало мало. И что мне ему говорить? Аристократ вопросительно и выжидающе смотрел на меня. Неужели он не понимает, что меня останавливает?
-Мы незнакомы, - тихо начала я, - а для того, чтобы сменить бинты, мне нужно... ну...
Вот смущаться перед ним мне вообще не хотелось. Осознание ударило, как резкий запах. Конечно! Наверняка он думает, что я что-то типа храмовой жрицы в лучшем случае… Проще говоря – проститутка.
Сглотнув, я тихо начала:
-Вы что, думаете, я девушка такого...
К счастью, до него дошло раньше, чем я успела закончить фразу.
-Простите! Я вовсе не это имел в виду. Я не намеревался вас обидеть. Поешьте пока, я решу эту проблему.
Он поднялся и стремительно вышел. Я облегченно выдохнула. Может, самой как-то попробовать? Ткань прилила к ранам, и попытки оторвать причиняли жуткую боль. Нужно было что-то, чтобы разрезать. При этой мысли тошнота подступила к горлу. Я все еще старалась не смотреть на поднос.
Снова послышались шаги, но мне казалось, что на этот раз они были мягче. Вошла женщина лет сорока, тепло улыбнулась. В моем сердце будто что-то надломилось. На секунду стекло реальности искривилось, и я увидела свою маму. Казалось, в тот момент мне хватит сил не то, что встать - вскочить, чтобы броситься ей на шею. Но наваждение прошло.
-Здравствуйте. Меня зовут Мэйварис или же просто Мэй. Хозяин прислал ухаживать за вами.
Хозяин? Все-таки богач, слуги есть.
Бинтовала она бережно и умело. Сначала дала бинтам размокнуть, аккуратно срезала небольшими ножницами (дорогая вещица, похоже!), промыла раны и снова забинтовала.
-Он меня спас? - вопрос вырвался сам собой, я даже осмыслить его не успела.
-Господин? Да. Но я подробностей не знаю, вам лучше с ним об этом поговорить.
А если и знает, все равно не скажет ничего...
Сон не шел. Раны жгли и болели. Я буквально чувствовала, как вокруг них пульсировала кровь. Мое тело сражалось. Мое тело хотело жить. А я?
Я выпила только немного воды, но почувствовала, что нужно выйти. Мэй уже спала. И тут все было продумано, она должна была оставаться со мной в комнате. Хотя какая-то другая часть меня говорила: сторожить, чтобы ты не сбежала. Да и куда в таком состоянии бежать?
-Мэй, - тихонько позвала я. -Мэй, вы спите?
Она ничего не ответила. Видно, мой голос был слишком слабым.
-Мэ-эй, - я постаралась выговорить это четче и громче, при этом чувствуя, как кровь подступает к щекам.
Ответа не последовало. Третий раз звать было неловко, так что я постаралась привстать. На удивление, это было не такой и пыткой. Только в тех моментах, когда кожа сжималась или растягивалась, я чувствовала адскую боль. Так что перемещаться нужно было, не двигая корпусом. Медленно и неуклюже я направилась в сторону выхода. Мэй, как оказалось, в комнате не было. И это почему-то вызвало страх. А что, если они там совещаются, как от меня избавиться? Миновав небольшой темный коридорчик, я попала в широкий зал с колоннами. Выглядело это очень внушительно. Тишина царила такая, что было слышно, как далеко откуда-то скапывает на пол вода. В углах слежалась насыщенная темнота. На секунду я даже забыла о том, зачем вышла, забыла весь этот кошмар, боль своего тела и души, и просто так стояла, маленький человек в огромном, наполненном кристальным лунным светом храме. Песчинка в руках божества.
Я будто бы оказалась дома. Мгновение – распахнутся тяжелые двери, войдет процессия со свечами, заведут меня, маленькую, напуганную. Старейшина усадит меня к себе на колени и будет петь очень старую и очень красивую песню, а хор будет отзываться. И звук, ясный, звонкий, будет разбиваться о мраморные стены храма.
Наваждение прошло так же внезапно, как и накатило. Я попыталась резко обернуться на звук шагов и невольно вскрикнула от боли. Через зал ко мне направлялся этот аристократ. Видно было, что он собирался что-то сказать, но сил нарушить эту молочно-лунную тишину не было. Когда подошел, заговорил тихо:
-Я не хотел вас напугать.
С одной стороны, он был прав: вздрогнула-то я от испуга, но почему-то я выпалила:
-Это не от страха, от боли.
Он кивнул, даже не улыбнувшись. Как будто, так и надо! Я невольно нахмурилась.
-Зачем вы вышли? Вам что-то нужно?
-Да, я… - вот засада, второй раз с того момента, как я пришла в себя! – Да нет… Просто, пройтись решила.
Он пронзительно посмотрел на меня:
-А где Мэй?
-Не знаю… В комнате ее не было.
Храм продувало со всех сторон, и я, видимо, заметно дрожала.
-Пойдемте, я проведу вас.
-Нет, я… - замялась. Черт, ну почему он меня так смущает?! – Мне еще нужно в ванную, если тут есть…
Моим спасением стала вовремя подоспевшая Мэй. В тот момент я снова расслабилась, будто какие-то ремни, стягивающие мою душу, разом лопнули. Перед глазами снова задрожала картина из далекого прошлого. Мы шли, минуя колонны, и за каждой из них я видела родных и знакомых мне людей. Летними ночами у нас никогда не было так холодно, даже не смотря на то, что храм продували все четыре ветра. Обернувшись перед тем, как нырнуть в очередную арку, я увидела красивый силуэт. Аристократ стоял недвижимо и, кажется, провожал нас взглядом. Хоть, может, он тоже смотрел куда-то невидящим взором, а перед глазами вставали другие картины. Его дома, близких или любимой...
Я хочу домой. Я хочу туда, где тепло.

@темы: свое, кусок, дописать

14:51 

Охоспатя

Somebody mixed my medecine!..
Предлагаю так: за один рассказ - один кусочек мяса/бэндерык? =^^=

Разговор коровы и овцы

-Отличный костюмчик.
Я вздрогнула на голос и обернулась, готовая увидеть какого-то насмешливого красавчика, вышедшего покурить. Главное – не заплакать. Броне-фейс и всё! Просто не заплакать минуту, натянуто улыбнуться, развернуться и уйти. Просто: развернуться и уйти. Я глубоко вдохнула, чувствуя, как горло противно стягивают болезненные спазмы – первые признаки слез. Повернувшись, я забыла весь тот словесный конструкт, который выстраивала в голове. Передо мной стоял парень… в кигуруми коровы. Я выпучила глаза и пару секунд молча пялилась. Он рассматривал меня, слегка улыбаясь. И улыбка эта была не насмешливая, а скорее… понимающая?
-Да-да, я идиот, который попался на это. Тебе что, тоже прислали приглашение на пижамную вечеринку?
Я медленно кивнула, а затем задала вопрос, который в тот шоковый момент волновал меня почему-то больше всего:
-Почему корова?..
Он рассмеялся – искренне и заливисто. Вдруг этот вечер перестал быть таким отвратным. Вдалеке слышался шум машин, стук каблуков многочисленных прохожих, перед моими близорукими глазами то и дело проплывали силуэты и огни машин с отдаленной трассы.
-Я как-то не придал значения тому, что есть кигуруми быка, когда заказывал это. А после уже решил глупым менять что-то. Да и оно мне нравится, - пожал плечами. – Твой тоже очень милый.
Я почувствовала, будто в щеки брызнули кипятком. Класс. Еще и покраснеть не хватало так, как я умею – от шеи до корней волос! Однако неожиданный собеседник то ли не заметил, то ли деликатно сделал вид, что не заметил. Следующая реплика доказала, что всё-таки первое:
-Очень милая овечка. Ты не в год овцы родилась?
«Милая овечка». Странно, почему в таких ситуациях мне всегда кажется, что надо мной издеваются? Я прекрасно понимала, что над ним, наверняка, тоже смеялись, что он еще в худшей ситуации, чем я, но… Но ощущение того, что он издевается, не отпускало. Мозг сам вырисовывал ситуацию, в которой этот парень был тайным агентом тех куриц, что позвали меня сюда. Он на самом деле крутой и уверенный, вот сейчас достанет сигарету и пафосно закурит… Драма в моей голове разыгралась с неистовой силой, и слёзы сами собой брызнули из глаз.
-Эй-эй-эй, - парень, кажется, даже испугался. – Ты чего! Я же серьезно! Да и на меня посмотри… Как думаешь, кому из нас хуже? Парню в костюме коровы или милой девушке в костюме овечки?
Я слабо улыбнулась. Такая уверенность! И как он это делает?
-Неужели тебе вообще наплевать на то, что о тебе люди говоря или думают?
-Нет, конечно. На это не наплевать ни мне, ни кому-либо из тех, кто сейчас напивается до состояния нестояния там, за стенкой, - он кивнул в сторону клуба, из которого мы только что вышли.
-Но ты, кажется, не переживаешь по этому поводу.
Он пожал плечами:
-Ну, посмеялись. Было неприятно, что друг решил так надо мной приколоться. Я уже высказал ему всё, что думаю по этому поводу… В общем-то, все дела здесь закончил и собирался домой. А тут ты.
Я не сдержалась от улыбки:
-Что, так и пойдешь?
-Да, думаю такси вызвать. Переодеваться лень. Вообще говоря, мне и не во что. Я так и приехал.
Тут я уж не удержалась и рассмеялась в полный голос, попутно вытирая всё еще катящиеся слезы:
-Тааак?!
Он снова обезоруживающе улыбнулся:
-Предлагаю и тебе так прокатиться до дома, - начал он, и я тут же отрицательно замотала головой, но продолжение фразы вообще добило: - В метро.
-Ты с ума сошел?! На нас же все пялиться будут!
-Будут, конечно. И пальцами тыкать тоже. Только что тут плохого? Пойдём, покажем им, где раки зимуют!
Оглядываясь на тот момент, я до сих пор не могу вспомнить, когда я растаяла. То ли когда он так улыбался, будто хотел оградить меня от всего на свете и согреть, то ли когда ухватил за руку и потащил за собой, а внутри само собой выросло чувство, что всё будет хорошо.
Когда мы стояли на очередном светофоре, которых неисчислимое количество в центре города, я услышала сзади разговор:
-Смотри, какая странная парочка!
-Где? А… По-моему, мило и забавно.
Я вспыхнула, краска прилила к щекам и шее, сердце застучало где-то прямо в гортани, ноги сделались ватными. Причем не понятно от чего – то ли от «странная», то ли от «парочка», то ли от столь пристального внимания к моей персоне. И только через минуту после того, как всё эти мысли вихрем пронеслись в моей голове, я поняла, что всё еще держу его за руку. Вот тут моё тело буквально оцепенело. Глаз светофора моргнул зеленым, а я понимала, что не могу двинуться с места, чтобы не нарушить положение моей руки в его. Мне вдруг показалось, что он перестал ее чувствовать. У меня часто такое бывает. Я сижу в метро и представляю, что меня нет, я растворяюсь, что никто меня не видит. Тогда я, например, могу сколько угодно сидеть рядом с симпатичным парнем – мне кажется, что он меня не видит. Я настолько уверяю себя в этом, что доходит даже до абсурда! Как сейчас. Мне кажется, что он забыл обо мне, о моём существовании. Реальность, как обычно, оказывается настойчивой. Но на этот раз – достаточно приятной.
-Эй, ты чего? – раздается его голос. – Ну вот, зеленый пропустили…
Слёзы снова наворачиваются на глаза. Сейчас подумает, что я вообще какая-то дурочка странная, оставит меня здесь, и мне придется в этой чертовой пижаме через весь город…
-О-о, наша песня хороша? – говорит он, замечая моё состояние. – Да что ж с тобой такое, неужели на вечеринке той дурацкой так сильно обидели?
Я чувствую, как внутри поднимается желание обнять его, прижаться, почувствовать, что кто-то понимает меня, кто-то стоит рядом. Но вместо этого я только кое-как выдавливаю ответ:
-Н-нет… За нами девушки стояли и назвали нас странной парочкой… - на последнем мой голос и вовсе, должно быть, теряется в шуме машин. Я всегда говорю тихо, когда стесняюсь.
-Да плюнь ты на них! Ладно… Понимаю, плюнуть непросто, но… Не знаю. Представь на эти полтора часа, что ты актриса какого-то комедийного фильма, что ты просто играешь свою роль. Представь, что…
Я не выдерживаю и бросаюсь на него с объятиями. Он сначала оторопело стоит, затем фыркает и обнимает меня. Светофор меняет цвета, город шумит и волнуется, боковым зрением я вижу, как плывут его разноцветные вечерние огни.
Представь!..

@темы: кусок, свое

17:04 

Если весной идет снег

Somebody mixed my medecine!..
Приемник зашипел - волна сбилась. Зорро хмыкнул и подкрутил колесико. Попал на какую-то незнакомую станцию, раньше на этой волне, кажется, вообще ничего не было.
-Погодка не на шутку разгулялась, так что доставайте пуховики и дублёнки, если только собираетесь на улицу, и бегите домой пораньше, если имеете такую возможность.
Из приемника долетал знакомый звонкий голосок. Зорро нахмурился. Если это она, то когда успела? И не прогадал.
-Но помните, что даже за самыми плотными тучами есть солнце! Слушаем Mikky Ekko – Smile. Оставайтесь на солнечной волне. И я, Шамсин Тебризи, с вами!
Ророноа мягко надавил на газ, машина тронулась. Мело уже почти час, скоро будут ужасные пробки, успеть бы выехать из города до этого момента. В идеале - вообще добраться домой. Когда это она успела на радио устроиться? И почему ничего не сказала?
Мысли сами собой клубились вокруг Тебризи, а голос отчетливо звучал в голове. С утра она выскочила в легком весеннем пальто, заявляя, что сегодня будет тепло. Ророноа вздохнул и развернул автомобиль. Пока стоял на светофоре, позвонил Ран:
-Что там Тебризи, не на месте еще? - начал, как обычно, с места в карьер и по делу.
-Нет еще, а что?
-Тут метель такая... Заеду за ней. Ладно. До вечера.
-До вечера, - Зоро уверен, что Ран на той стороне широко-широко улыбается.
"Такая метель... Заеду за ней".
Ророноа подкатывает как раз вовремя, чтобы увидеть, как щеголеватая Тебризи трясется от холода на крыльце. Подходит, здоровается:
-Привет. Подвезти?
-С-с-с-спасибо, но я уже такси заказала.
Губы ярко-фиолетовые.
-Оно пока приедет, ты от холода окоченеешь. Пойдем.
Шамсин хмурится, но чувство холода заставляет согласиться. Когда забирается в теплую машину, как-то облегченно выдыхает.
Всю дорогу они молчат. Метель усиливается. Плюс ко всему, еще и в пробке встают. Хотя в машине тепло, девушка периодически вздрагивает. Зоро уже и так поставил температуру на максимум. Пробка не двигается, застряли на час, не меньше. Места знакомые, где-то рядом тут была кафешка...
Мужчина застегивает пальто, открывает дверь и выходит:
-Я на минуту, - и, поймав испуганный взгляд, добавляет: - То, что пробка двинется сейчас, очень маловероятно, успокойся.
Ничего и правда не происходит. Он возвращается с двумя чашками горячего кофе. Шамсин, хмурая и напряженная до этого, не выдерживает и улыбается широко, солнечно. Благодарит уже гораздо сдержаннее. Зоро чувствует, как что-то горячее растекается внутри. Минут через 30 они наконец-то медленно трогаются и выбираются из пробки.
Белый снег летит прямо в лобовое стекло. Тебризи упорно борется со сном, но у нее плохо получается - она то и дело проваливается в дрему.

Внезапно - стих сегодняшний.
Падал мелкий снег,
Ветер вертелся у ног.
Я любила твой смех,
Теперь мне почти всё равно.
Веков через шесть-пять
Всё повторится опять:
Кто-то будет любить,
Кто-то будет страдать
И слезливые вирши писать.






-У тебя такой голос, как будто ты проглотила солнце.

@темы: ахаха ван пис, кусок, свое, стихи, фанфикшн

00:57 

lock Доступ к записи ограничен

Somebody mixed my medecine!..
Закрытая запись, не предназначенная для публичного просмотра

URL
18:04 

Суровое сражение за мясо началось!

Somebody mixed my medecine!..
Итак, победит сильнейший.
Намбер ван.

Каблуки и шпильки

I’m just like you!
I’m nearly human…

При жизни еще я полагала, что все в мире подчиняется строгой иерархии. Иерархии не типа кармы, а гораздо более неприятной. Иерархия типа судьбы, предопределенности. И того типа, что если ты родился таким, то таким и умрешь, ничего не изменить. Из бедности не выбраться, неуверенность в себе не изменить. Потому что есть чмошные черные туфли на низком ходу за 100, а есть великолепные красные шпильки за 5000. Так и в жизни, все точно так. Еще будучи студенткой, я кое-как устроилась в забытый Богом обувной магазинчик на краю города. Он был, правда, недалеко от моего общежития, так что относительно удобно. Посетителей почти не было, но зарплату, к счастью, платили стабильно. Да и можно было спокойно себе сидеть и почитывать интересные книги, пока никого нет. Так и проходила моя жизнь. Мне не хотелось ничего в ней менять. Я чувствовала себя серым никчемным ничтожеством, но сделать что-то с этим не было сил. Я всегда мечтала быть яркой, быть звездой, стать кем-то известным. Но мне казалось, что если я подамся в какую-то известную компанию, меня мало что отфутболят оттуда, так еще и обсмеют. Поэтому я держалась за этот магазинчик, как за свой последний оплот.
А потому произошло кое-что. Даже не так: кое-что. Говорили всякое. Что я погибла, сошла с ума, просветлилась. Сама я не знаю, потому что на моем существовании это никак не отразилось. Но это уже совершенно другая история…
Я все так же приходила в этот магазинчик обуви, принимала посетителей и продавала обувь. Изменились только мелочи: например, мне не нужно было больше есть. Духом я не стала определенно, ведь другие люди видели меня, да и в зеркале я вполне себе отражалась. Однако я перестала переживать по поводу чего бы то ни было, приобрела такую себе заинтересованную отрешенность. Я даже не знаю, как это описать. Будто я смотрела фильм с интереснейшими декорациями. Даже не смотрела, режиссировала. Будто люди стали парами обуви, а я – ее продавцом.
Когда люди приходили, я с первого взгляда понимала, что им нужно. В основном все жаждали похожего. Однако, попадались и редкие экземпляры.Некоторое время назад назад ко мне впервые пришла девушка, точная копия меня в прошлом. И дело было даже не в ее внешнем виде, а в том, что она думала по поводу себя. Она замерла перед полками с «чмошными», как я их называю, мокасинами и кроссовками. «Зато дешево, зато дешево» - слушала я ее мысли.
И вдруг ее взгляд скользнул по полкам с шикарными туфлями, дернулся и замер на одних. Замшевые, элегантные, как сама элегантность, простые, но в тоже время шикарные. Их главной особенностью был цвет. Настолько насыщенно голубой, будто весеннее небо в погожий день.
Она медленно направилась к той полке, замерла, постояла. Я молча наблюдала за этой внутренней борьбой. Девушка все-таки выдавила:
-Сколько эти?
Я быстренько прикинула сумму, на которую она живет в месяц, умножила на три и выдала:
-Тысячу двести.
У нее глаза округлились от такой цифры. А затем они как-то потухли, потускнели. Искорка надежды, что она сможет позволить себе эти туфли, угасла.
-Они бы вам очень подошли, - продолжала я, делая вид, что ничего не замечаю. – У вас глаза такие же голубые! Представьте, как будет красиво.
Она медленно кивнула.
-Хотите примерить? – напирала я.
-Д-да нет, вообще-то я не ношу такое… - последнее слово она выдавила так тихо, что я скорее догадалась, чем действительно услышала. Клиент почти готов. Теперь последнее – щепотка мистики.
-Верите или нет, - начала я, - но эти туфли приносят удачу. Думаете, почему они на таком видном месте стоят, почти в самом центре? Как только их привезли, у магазина дела пошли в гору! Они одни такие во всем мире, мне, вообще-то их подарили.
-Так почему же вы их продаете?
-А я их и не продаю. Я выставляю их раз в полгода, и кто в этот день зайдет и спросит цену, действительно сможет их купить. За последние полгода это вы.
Ее глаза вспыхнули огоньком, тем огоньком, что мне и нужен был. Огоньком ощущения своей избранности, особенности хоть в чем-то.
-А… можно попросить вас не продавать их, даже если еще кто-то зайдет сегодня? Придержать для меня?
Я улыбнулась:
-Конечно, можно.
Мне повезло. Все прошло, как по маслу. Она заходила каждые полгода, а я все набивала и набивала цену. Две с половиной, четыре, пять… Она гонялась за этими туфлями с таким азартом и запалом, который почти граничил с одержимостью. Еще бы. Они стали символом ее особенности, символом ее избранности – близким и недостижимым. Они всегда стояли на полке, в ожидании ее, но у нее никогда не хватало денег. Они были гарантом ее уникальности. Туфли, которые имеет право купить только она. Я видела, как это изводило ее, сжигало изнутри. Она снова приближалась к пропасти, из которой, казалось, только выбралась. Она приближалась к пропасти свей обычности и никчемности. Ведь талисман удачи никак не давался! «Неужели недостойна? Неужели это все какая-то злая шутка?»
С каждым разом, когда она приходила, каблук ее обуви становился все выше и выше. Один раз она сорвалась, не выдержала. Сказала, что за такую дрянь платить восемь тысяч – это полный бред, что она такие же найдет дешевле. Да что там дешевле! Она купит себе настоящий бренд, она купит в сто раз лучше – от самого Голубодомского! Тогда она была на шпильках.
Больше с тех пор она не приходила.
И вот, прошло три года. Я и правда выставляла туфли каждый полгода на один день, но не мучаясь странной ностальгией, как это бы делали люди, а просто потому, что этот ритуал казался мне забавным. Да и время для меня идет немного иначе, так что нужно было развлечь себя хоть чем-то. Прошло много дней, много историй людей. И вот, колокольчик звякнул, вошла она. Шикарная. В мокасинах на низком ходу, из мягкой кожи, очень удобных на вид, в просторных штанах восточного кроя, майке. Улыбнулась.
Кивнула на туфли, стоящие на самом видном месте:
-Сколько на этот раз?
Я удивилась, как же красиво стала она улыбаться. И как я упустила этот момент? Я тоже улыбнулась в ответ, сказала, что через пару минут вернусь. Вышла с коробкой, полностью прозрачной вверху, чтобы видна была шикарная пара туфель на золотистом дне коробки.
-Эта пара всегда была вашей.
Она приняла коробку и вышла, оставив в магазине странную атмосферу какого-то понимания, просветленности… Я облегченно вздохнула и села на свой стульчик, чтобы продолжить читать. Все сложилось, как надо. Вдруг дверь звякнула. В книге был особо интересный момент, так что я задержалась на секунду, чтобы дочитать, а когда подняла глаза, увидела обычную девушку, серую мышку, благоговейно глядящую на пару алых замшевых туфель…
И вы к нам заглядывайте, что-то непременно подберем. Наша вывеска – «Каблуки и шпильки».

@темы: свое

19:06 

Несите прожекторы, потому что я иду!..

Somebody mixed my medecine!..
Кофе?
Это кофе на меня так повлиял?
Песня?
Но песня не такая.
Ощущение подъема, ощущение, как волной меня выносит наверх.
Это та волна, с которой я не хочу падать.
Я хочу ее оседлать.

Да, ты и правда актриса, а мир кругом - театр для тебя.
Но я не хочу быть декорацией, потому что я не играю.
Это все было всерьез и по-настоящему. Игра и реальность сшибаются и в моей голове, но я стараюсь выбирать реальность.
Я хочу выбирать реальность.

Я буду бороться за женщин, пока мои латы не заржавеют от крови.
Я буду бороться за себя.
И за многих таких, как я.
Я знаю, что сказать.
Я хочу сказать.
Я проверила это на себе.
И теперь я, кажется, знаю.

Я буду выходить из красивой машины в костюме, пошитом по моему дизайну.
Выедающие глаза цвета, крой, от элегантности которого можно умереть на месте.
Круглые очки и волосы до задницы.
Улыбка счастья на лице, улыбка гармонии.

Looking for a soulmate.

Хах, объявление разместить, что ли?..

@темы: мысли, про хорошее, свое, чувства

22:34 

Хватая за хвост

Somebody mixed my medecine!..
Хватай за хвост степной туман,
Заходит в комнату печалей караван.
Я превращаюсь в сизый океан,
Я вечно болен, вечно пьян.

Бард! Ударь в гитару
Или меня - по голове.
Убей мои кошмары,
Спаси меня в борьбе.
Составь аккорд из солнца,
Дай воздуха вдохнуть.
Я паникую молча,
Я потеряла путь.

Глотнуть раскаленное лезвие:
"Ты скучная, серая, трезвая".
"Сердце твое - однобокое,
Плоское, пресное, мокрое,
Ты упускаешь многое".

Я сделаю погромче,
Шумно вздохну, отвернусь.
Делая их тоньше и ломче,
Мои кости сгрызает грусть.

я знаю, что нет формы "ломче", но звучит ничо, вроде.

@темы: свое, печаль, стихи

22:30 

Somebody mixed my medecine!..
-А ты думала... Здесь такой же мир. Ну, во всяком случае, похожий, - хмыкнула всадница, кивнув проплывшей мимо стайке духов. - Так что тебе нужно выбрать себе наставника и учиться под его началом какому-то дело. Я вот, например, подчиняюсь божеству весны и собираюсь стать божеством весенних ветров. Ну, для начала хотя бы просто духом ветра вообще-то, - девушка немного замялась. Видимо, это было не так-то просто.
-А какой наставник мне нужен?
-О-о, вот тут твой выбор велик. Ты можешь назвать наставником кого угодно, от меня до верховного бога. Однако главное, чтобы он согласился тебя учить, но это уже другой вопрос...
-То есть мне самой нужно выбрать из всех-всех божеств этого мира?
-Угу...
-Но как?! Я без понятия, чем хочу заниматься!
-Ну, у тебя ведь целая вечность впереди... - улыбнулась всадница.
Человек вздрогнула, вспомнив, как это ощущение донимало ее во время жизни на Земле. Ощущение, что она не успеет стать кем-то, кем все должны стать в этом возрасте. Кем-то нужным. Кем-то успешным. Кем-то важным и знаменитым. Или хотя бы кем-то твердо стоящим на ногах!.. Из неприятных размышлений вырвал голос всадницы:
-Технически ты даже темного бога можешь попросить быть твоим наставником... Но на самом деле это очень сложно, потому как в наш мир они захаживают редко. Больше всего контактируем мы, слабые духи. С самых верхних уровней Нижнего мира и с самых нижних - Верхнего. оффтоп: Земля - это что-то вроде раздела между мирами? И хотя сильные боги знают друг друга по именам и прочее, и при встрече, конечно, узнают друг друга, часто они ни разу не виделись в лицо. Исключение, разве что, история Велора и Дайны. Велор - темный бог, полюбивший светлую богиню Дайну. В общем, он украл ее и силой держал у себя, однако немного недооценил богиню. Она устроила Велору большие проблемы, и боги договорились, что он на полгода будет ее выпускать к нам, наверх. Тогда у нас большой праздник, Дайнады Данаиды? называется.
-О, прям как Персефона и Аид!
-Че? - не поняла всадница.
-Не обращай внимания, это наше, человеческое. Так что, Дайна полюбила Велора? - удивленно переспросила человек.
-Полюбила? Пф, о чем ты, наивная! Божествам это чувство не знакомо. Они просто договорились.
Последнее слово девушка выделила. Почему-то человеку показалось, что ей разговоры про любовь были очень неприятны.

@темы: свое, кусок

19:23 

Знакомство

Somebody mixed my medecine!..
-Глядите туда! - тихонько прошипела человек, тыкая пальцем куда-то в пространство на поляне. Из противоположных кустов, ступая величаво и медленно, показался огромный тигр.
-Нам кирдык, - продолжила девушка. - Он сейчас нас заметит и прикончит.
-Да ладно тебе! - зашипела на нее всадница. - Это же мир духов. Нельзя два раза умереть.
-Умереть-то нельзя, - дрожа, согласилась бывшая человек, - а вот обратиться в небытие - вполне себе можно.
-Эй, вы, трое! - пророкотало над поляной. - Выходите!
Тут уж мелкой дрожью затряслась и всадница. Храбрее всех оказалась боггарт: ловко перескочив кусты, она оказалась на поляне.
С медленным и неотвратимым осознанием собственный беспомощности, украшенным легкой гримасой страха, двое других тоже вылезли из кустов.
-Я - Тарши, бог-тигр, - представился пришедший. - А вы кто?
Его рокочущий голос, казалось, пробирал до самых костей.
-Мы - низшие духи, я - богграт, это всадница, а это - недавно пришедшая к нам дух, она была человеком, - ответила за всех боггарт.

имя черновое

@темы: кусок, свое

21:44 

Про печальную любовь

Somebody mixed my medecine!..
Набросочек, ориентир.

-Как она туда вообще пробрала-ась?! - в который раз спрашивала боггарт.
-Да не знаю я, не знаю! Низшим духам туда путь заказан, а она мало того, что долетела - так еще и во дворец попасть смогла! Я сама совершенно этого не понимаю...
-Ну и что дальше-то?
-Да что... Она сама не рассказывала, но, как я понимаю, она отдала Дракону открытку с признанием, а он даже не прочитал - выбросил... Ну, как, при ней принял и все такое, но когда ушла - выбросил. А она увидела.
Боггарт поморщилась и сама удивилась этому - она уже давно не чувствовала, но тут что-то заныло внутри. Возникли картины заплаканного лица подруги и какие-то чувства, похожие на злость и печаль.
-Где она?
-Не знаю. Не можем найти, - помолчав, всадница грустно добавила. - Говорят, она начала терять Дыхание...
-Что-о-о?! - взвыла боггарт. - Из-за него-то?! Терять Дыхание?.. Срочно нужно ее найти! Ср-рочно!

@темы: кусок, свое

21:30 

Somebody mixed my medecine!..
-Мне кажется, что то, что мы сейчас делаем - очень плы-ы-о-охо! - снова начала ныть человеческая девушка.
Боггарт цыкнула на нее и стрельнула глазами в Деуса, мол, не порти малину.
-Держите меня за руки, никуда не отходите. Деус, ты иди у меня за спиной!
-А чо ему с нами нельзя? - шепотом почти в самое ухо спросила всадница.
-Он же типа раб, ты чо! Тут с этим жесть строго.
Человек, впервые оказавшаяся в Нижнем Мире, вообще вела себя тише воды, ниже травы.
-Так, на сам рынок мы не пойдем, там вообще жуть кошмарная, даже мне туда соваться не хочется. Сдадим его метродетелю, тут и так понятно, что штучка дорогая, торговаться нам ни к чему.
По загаженной и запруженной улочке они продвигались к какому-то огромному зданию, отдаленно напоминавшему Колизей. Вокруг толпились не самого приятного вида существа, так что человек, как, впрочем, и всадница старались почти не смотреть. Даже боггарту было не совсем приятно тут находиться. Деус же, наоборот, чувствовал себя, как и везде комфортно - любопытно оглядывался, улыбался.
К счастью, никакой "очереди" к метродетелю не было - все вокруг просто что-то праздно обсуждали. Когда боггарт подошла к стойке, увлекая за собой спутников, тот окинул их оценивающим взглядом.
-Парень на хороший артефакт потянет, девиц надо без одежды посмотреть, - сходу выдал управляющий.
Человек густо покраснела, а всадница закашлялась, а затем пнула боггарта в бок, потому что та подозрительно долго молчала.
-Э-э, нет, они просто... со мной.
-Экскурсия? - управляющий изогнул бровь. - Ладно, документы, печати на него есть?
-Э-э-э, нет, вообще-то... - боггарт, похоже, совсем растерялась. Казалось, беды не миновать, но метродетель, видимо, был в адски хорошем настроении:
-Первый раз, что ли? Ладно, сам все запишу. Эй, парниша, иди сюда, ко мне.
Деус послушно отделился, но боггарт вдруг взяла его за руку:
-Не переживай, хорошо? - только и выдавила она.
Тот кивнул и улыбнулся.
Перешагнул черту свободы - оказался по ту сторону стойки.
-Вам-таки артефакт или же деньгами?
-Деньгами, если можно, - едва выговорила темная. Кажется, вся эта затея тоже перестала ей нравиться. Особенно досаждала наивная и чистая улыбка ничего не понимавшего Деуса.
До выхода из Нижнего Мира все молчали, а когда выбрались, сама боггарт заявила:
-Узнаем, кто его купит и выручим.

@темы: свое, кусок

18:41 

Somebody mixed my medecine!..
-Ну чо там? - поинтересовалась боггарт, впуская всадницу в их маленькую каморку.
-Да ничо вроде, - выдохнула девушка, опуская с плеча дорожную сумку и со вздохом падая на стул. - Я, конечно, на самой верхушке не была, мне туда вход заказан... Но в канцелярии тихо. Я думаю, сверху бы сразу до нас дошло, если бы таки что-то случилось... Да и не тянет он на верховного бога, - всадница кивнула на сидящего в уголке и разрисовывающего стены цветным мелком найденыша. - Сильный и все такое, но это... Не в себе.
-Это точно, - согласилась боггарт, и покрутила пальцем у виска. Этот жест, которому научила их человек, очень пришелся обеим по душе.
-Так что непонятно, кто он, но не похоже, чтобы его искали.
-Чо он, так и будет тут торча-ать?! - донеслось из микроскопической кухни, на которой человек варила что-то смутно похожее на чай.
-А куда его деть-то? Да и вообще, это же ты у нас самая сердобольная. Предлагаешь на улицу выбросить и забыть?
-Только если дело не касается жилплощади, - отрезала девушка и стала разливать чай.
-Или, может, ты на него злишься из-за того, как он виртуозно тебя продинамил? - ехидно спросила всадница.
Боггарт прыснула в чашку, вспомнив ту идиотскую ситуацию.
-Да ничего не поэтому! - вспылила девушка и тут же залилась краской. - Одно учтите: он далеко не так прост, как кажется!
Подруги переглянулись и пожали плечами. Здоровенный детина, тихонько рисующий мелом в уголке, вряд ли походил на злобного гения, вынашивавшего план по захвату мира.

На следующее утро, когда всадница снова собиралась в канцелярию уладить кое-какие дела, уже перед самым выходом заметила в сумке кучу листовок. "Что это, хм? А, вчера же дали..." Решив разобраться с этим потом, выложила их у входа прямо на пол и вышла. Проходящая мимо боггарт заметила и уж было собралась посмотреть, в чем дело, как ее позвала человек. В итоге до листовок первым добрался их новый постоялец, именующий себя Деус. Это очень повеселило человека, т.к. она сказала, что на одном из древнечеловеческих языков это переводится как "бог". Когда боггарт проходила обратно, кипа бумажек уже куда-то делась. Девушка нахмурилась, но особого значения этому не придала. А зря.
Так продолжалось дня три - всадница приносила листовки, и не успевал еще никто увидеть, что там, как они пропадали. На четвертый день боггарт обнаружила Деуса за уничтожением листовок. Всадница и человек прошли в город - обстановку разведать и прикупить кое-что.
-Эй! - вскрикнула девушка, заметив это. - Ану прекрати! Что творишь-то?
Хлопнула его по руке, горящие листовки разлетелись по всей комнате, а Деус тут же шмыгнул за двери.
-Чтоб тебя через плечо! - выругалась боггарт, туша пламя так быстро, как только могла. Наконец, все пришло в норму. Она подобрала единственный кусочек бумаги, где что-то еще можно было прочесть, и увидела следующее:
"Пропал Черус Дейфелис, - выжженый кусок. - Бог-дракон Мензам Пастор... - снова невозможно прочесть. - Нашедшим просьба сообщить. Вознаграждение: переход на десять уровней вверх..."
-Десять уровней?! - ахнула боггарт. - Да это же ужас как много! Надо искать этого Черуса Дейфелиса! Эй, Деус! Сиди тут и никуда не выходи, я иду в город!
-Я с тобой! - бодро подскочил рыжий.
Сначала боггарт нахмурилась, но потом решила, что опасно оставлять его тут одного, и все же разрешила пойти.
Всю дорогу ей не давал покоя один вопрос: зачем он жег листовки? Может, просто так, - он же не в себе, дурачок, а, может, человек была права и он не так прост?

-М?! - человек всегда так много шумела, если ее будили посреди ночи.
Боггарт приложила палец к губам и показала на мирно сопящего Деуса. Всадница тоже была готова на выход. Они выбрались из своей каморки и устроились на крыше. Боггарт рассказала историю с листовками и уж была готова выслушать поток ненависти и ехидства со стороны человека, но та только пробормотала:
-Черус Дейфелис... Кто это?
-Воспитанник Бога-дракона, - ответила всадница.
-Бога-дракона?
-Да, но это не важно. Потом как-то. Как думаете, насколько реально, что он - Черус?
-А кто-то из вас знает, как он выглядит? - спросила человек.
Боггарт и всадница покачали головами.
-Тогда, может, завтра отвести его в канцелярию?
-А если и правда он? - всадница передернулась. - Нам же кирдык!
-Почему? - недоумевала человеческая девушка.
-Ну, он пару недель у нас прожил! Наверняка бог-дракон там рвет и мечет!
-Дак мы ведь не знали даже, что это он...
-Вот именно! А знать должны! Он же воспитанник Мензама Пастора!
От этого имени обе передернулись, а человек только удивленно на них покосилась.
-Тогда нужно как-то незаметно его отвадить от нас, - почему-то девушка тоже прониклась драматизмом ситуации, хотя и плохо понимала, зачем такие ухищрения.
-Решено! - боггарт хлопнула себя по лбу и широко улыбнулась, показав клыки. - Мы его продадим!
-Что?! - хором вскрикнули двое.
-Ну, на рабовладельческом рынке в Нижнем Мире! А что? - переспросила, поймав два скептических взгляда. - Отличная же идея! И следы заметем, и денег нам полный мешок за такого красавца отвалят! Как вам идея, а? - просияла черноглазая.

@темы: свое, кусок

02:28 

Спа-ать @__@

Somebody mixed my medecine!..
Боггарт резко выпрямилась и замерла.
-Чо там? - лениво поинтересовалась всадница, покосившись на подругу.
-Рядом бог. Сильный.
Всадница только хмыкнула, а человеческое существо наоборот воодушевилась:
-Где?
Ей все не терпелось увидеть настоящее могущественное божество.
-Не знаю еще. Но я этот запах за версту чувствую. Запах вкусного сердца! Пошли поищем?
-Ой, да ладно тебе начинать! Мы уже пятый раз за неделю ищем это твое "могущественное божество".
-Не-ет, на этот раз правда!
-И правда, пошли, - поддержала ее и человек.
-Да ну вас! - огрызнулась всадница.
-О-о-о! Побежали!
Эти две рванулись вперед, а самая благоразумная лениво плелась рядом.
Боггарт остановилась, как вкопанная, в какому-то узеньком переулке, и провозгласила:
-Здесь.
-Где? - захлопала глазами человеческая девушка.
-Во-от, я же говорила: никого тут нет, - лениво протянула всадница.
-Опять ты за свое?! - вскипела боггарт.
Но тут человек вдруг показала куда-то вглубь, где клубилась тьма.
-Там что-то есть... Только мне страшно!
-Я пойду! - браво заметила боггарт, в улыбке показав острые клыки и поправив нож на поясе.
Всадница и человек последовали за ней. Когда они вошли в темную область, даже боггарту стало не по себе, хотя фактически она была порождением тьмы.
Впереди что-то пошевелилось. Боггарт приложила палец к губам, мол, тс-с. В такой темноте видеть могла только она, так что остальные, увидев вытянувшуюся мордочку, стали дергать ее за рукава. Вспыхнул небольшой золотистый шар и осветил укромный уголок. Даже человеческое существо, не знакомое со здешними законами, прониклось. В куче мусора сидел красивый юноша, разодетый так, что будто только из дворца верховных богов, и рылся там с неподдельным интересом.
Первая опомнилась всадница.
-Э-э-э-э... Простите, а вы... э-э-э-э-э...
Бог обернулся на них, и на секунду показалось, что они увидят страшного урода. Но нет. Красавец. Невероятной красоты существо, рыжий, будто пламя.
-О! - голос переливался, мелодичный и прекрасный. - Бука-а-ашки! - добродушно провозгласил бог.
Боггарт и всадница нахмурились, и только человеческое существо пролепетала:
-Он соверше-е-е-ен!
-Стукни ее, - попросила боггарт. - Аж противно.
-С удовольствием! - девушка хлопнула подругу по спине, и та обрела временную нечувствительность к красоте, ведь все божества были прекрасны. Чем выше ранг - тем красивее.

-Ну и чо теперь делать? - скептически поинтересовалась всадница, пока они бесцельно плелись вниз по улице. Найденный в переулке разряженный бог неотступно следовал на пару шагов сзади, не отставал и не приближался. Шел, потерянно оглядываясь вокруг.
-Может он это... - робко предположила человеческая девушка. - Того?
-Что ты подразумеваешь под "того"? - так же раздраженно спросила всадница, предчувствуя, что эта заноза именно в ее задницу, и ей за это отвечать.
-Ну... С головой не дружит?
Боггарт прыснула от смеха:
-Эй, ты чо? Можешь понятнее выражаться?
Человек нахмурилась:
-Короче, сумасшедший он.
-Аа-а-а-а, - протянула черноглазая.
На пару секунд повисла тишина, и боггарт же ее и нарушила:
-А чо это?
-Тфу ты! - на этот раз пришла очередь человека веселиться. - У вас что, такого не бывает? Чтобы бог вел себя странно, не так, как все... И, ну, психовал, например, не понимал, что делает, ничего не помнил? Будто бы не принадлежит себе?
-Как можно не принадлежать себе? - объяснения еще больше вгоняли боггарта в ступор.
-Объясни ей! - заныла девушка, хватая всадницу за рукав. - Ты же была человеком!
-Ну, что-то смутно припоминаю... Короче, представь свое состояние, когда ты голодна, и увеличь его до размеров бога-дракона! - объяснила всадница понятным языком.
Боггарт присвистнула.
-Плохо ему, бедняге, наверное...
Некоторое время шли молча.
-И что будем делать? - первая тишину нарушила человек. - Мне как-то не по себе... У нас в мире сумасшедшие могут сделать что угодно, я имею в виду и очень плохие вещи...
-Не знаю, - протянула всадница задумчиво. - Передам его наставнице, может?
-Слушайте, - глаза боггарта заговорщически блеснули. - Он ведь не в себе или как там это зовется... Значит, ничего не почувствует, если я съем его сердце?
Последнее она выговорила с тем придыханием, с которым вспоминала об особо сильных сердцах.



у боггартов нет сердец и нет Дыхания. История Астреллы. Ммм, чо там еще было-то. Забыла уже кусок т.т Про любовь? :ОО
+ история боггарта и того пирокинета же!
"не все удостоены чести родиться человеком". кот сразу бог и боггарт сразу боггарт

@темы: свое, кусок

21:45 

Somebody mixed my medecine!..
Я хз, чо это, но нужно записать.

Безумный бог, бездомный бог,
Ты бы мне помог!

@темы: дописать, свое, стихи

19:17 

Somebody mixed my medecine!..
-Профессор, а что Вы можете сказать по поводу крушения самолета?
Трамонтана боялась этого вопроса. Боялась и ждала. Он был будто бы нажатием на старый синяк, он был болью, но приятной. Хмыкнув этим мыслям, она ответила:
-Я сочувствую погибшим. Но не осуждаю спасшегося.
Она помнила, как больно бухнуло сердце, когда по телевизору передали: "В авиакатастрофе погибло 173 человека, спасся один авиан..."
Первой мыслью было: "Его же затравят!" Трамонтана почему-то почувствовала своим долгом связаться с ним.
-Если бы вы знали, что сможете спастись, но при этом только вы и никто другой - неужели бы стали сидеть и ждать гибели? Чтобы справедливо было?
-Но он мог кого-то спасти! - донеслось с задних парт.
-Мог. Только одного, и то, не превышающего его по весу. Из 173 вы бы сумели выбрать? Он не виноват в том, что умеет летать. А вы любите вменять нам это в вину. Я уже вижу - ток-шоу и заголовки газет с названиями "Бессердечный ангел" или "Жестокость тех, кто летает по небу". Вот именно. Это крушение - только повод выразить недовольство и нелюбовь к нашему племени. Я ее за версту чую, потому что сама через это все прошла. Скажете, я слишком болезненно реагирую? Может. Но тех, кто будет так думать, я лично вышвырну отсюда. Лично. Вам в этом университете места не найдется. Пробуйтесь на другом поприще. Все, занятие окончено.

@темы: кусок, свое

18:49 

Somebody mixed my medecine!..
-...подожди ты!
Обрывок фразы долетел сквозь наушники, которыми авиана пыталась отгородиться от мира. Не вышло. Ну, что еще произойдет в этот и без того гадкий день? Ей ведь всего капля нужна, одно неосторожное слово, чтобы пойти и броситься под поезд метро.
Девушка нехотя обернулась и даже как-то поежилась, увидев того парня, что сегодня швырялся ее телефоном. Чудесно. Хорошо хоть, он один. Правда, может дружки где-то в засаде? Она опасливо обернулась. Сил на резкие движения и взлет с места как-то не было. Хотелось вообще упасть трупом и проспать пару суток. А когда проснуться - забыть. И чтобы все было хорошо...
Парень подошел ближе, и Трамонтана отступила на шаг. Ей не хотелось, чтобы человек стоял близко, тем более - такой.
Адо бросила удивленный взгляд - собеседник так не промолвил и слова. Затем он зло фыркнул, засунул правую руку в карман, потом покосился куда-то в сторону. Адо нахмурилась. Чего ждет? Она уже собиралась сбежать от греха подальше, когда он наконец-то заговорил:
-Я тут это... Ну короче... Викторина была недавно, а я везучий... И выиграл. Он мне не нужен, ты ничего такого не подумай. Это не подарок специальный, просто я подумал, что... Короче, вот.
Он сунул Адо в руки небольшую коробочку. Та взяла и недоуменно уставилась на надпись на коробке "iPhone 6".
Не успела девушка опомниться, как даритель бросил:
-Все, до завтра, - развернулся и метровым шагом направился в сторону университета, что было странно. Уж этот-то кадр не походил на отличника, который захотел еще почитать что-то на ночь.
"Шутка какая-то? Открою коробку, а там дохлая курица или полно тараканов?"
От этой мысли в груди похолодело.
Хмыкнув, Трамонтана расстегнула портфель, чтобы впихнуть туда коробку. "А вдруг там и правда тараканы?" Подумав, девушка втиснула подарок в другой отдел - чтобы этой гадости на ее вещи не насыпалось. Странным образом суицидальные настроения немного уступили место любопытству. Правда, было страшно, что это тоже издевка. По пути домой она написала Йову, что нужно встретиться. И чтобы он был с чаем и успокоительным.

@темы: свое, кусок

14:45 

Somebody mixed my medecine!..
Человеческие привычки разъедали мою душу.
Понимание этого ударило, будто резкий запах.
Тогда я позвонила ему и сказала это.
Через час мы уже стояли на крыше какого-то недостроенного здания на краю города.
-Нас тут точно не заметят?
-Даже если и заметят, - хмыкнул он, - кто догонит? Не дрейфь! - сказал бодро, подступая к краю. - Давай!
Он прыгнул красиво, будто пловец, которых иногда показывают по телевизору. Отвесно вниз, затем развернулся и раскрыл крылья так близко от земли, что даже у меня что-то екнуло.
-Ну же! - послышалось откуда-то снизу.
Я хмыкнула, отступила на пару шагов, разбежалась и выпрыгнула, широко раскинув руки. Воздух ударил в тело, возвращая ощущение жизни. Я не смогла выждать, пока до асфальта осталось пару метров, - выдержки не хватило.
Заметив, что я нагнала его, Йов сделал знак вверх, мы поднялись над деревьями и зданиями и некоторое время летели на бреющем полете.
Люди отсюда казались меньше, слабее. Они казались несовершенными. Вот бы всегда помнить это чувство! Я попыталась подстроиться под них, слиться. И от этго было отдельным пунктом противно. Начала ходить с такой сумкой, как человеческие девушки носят. Пф! Как так можно было? В полете это не то, что балласт - она еще и маневрировать мешает! Да и куда ее пристроить? Разве что подвесить на пояс, как груз!
Улыбнувшись этой больной глупости, я слегка повела крыльями, чтобы держаться на уровне с другом.
Все мое естество крутило и морочило от этих попыток перестроиться; меня не принимали. Но тут я, кажется, нашла своего.
И пусть еще было больно и страшно, казалось, будто самое плохое прошло. Пик я преодолела. Теперь будет становиться легче. Теперь я буду привыкать.
Летящий впереди обернулся, и я даже через защитные очки увидела хитрый прищур его глаз. Он кивнул на стоящие впереди высотки, построенные так близко, что зазор между ними был, наверное, метра полтора. Я хмыкнула, кивнула и поднырнула под него, чтобы удобнее было набирать разгон.
Мы развернулись почти синхронно и прошли между домами боком. В ушах свистело, выбившиеся из-под очков волосы трепались с неистовой силой.
Я никогда не совершала такое на виду у людей (хоть сейчас на улице никого и не было, по-моему), и никогда бы не совершила даже гипотетически.
Но с ним я чувствовала себя нормальной.
Мы летали так долго, пока у меня не начало ныть в спине. После этого сели на какую-то красивую черепичную крышу.
-Нужно летать, - отдышавшись, сказал Йов. - Это забывается.
-Знаю, - я потупилась на шифер. - Даже стыдно как-то, стала подражать этим людям... Бред.
-Да ничего, - он легко хлопнул меня по плечу. - У меня тоже такое было.
В тот момент город, да и мир вообще, показался мне не таким уж и страшным.
Облитый полуденным солнцем, разгоряченный летней жарой... Может, в нем найдется место и для такой, как я?

@темы: свое, кусок

Солнечное сплетение

главная