Ознакомьтесь с нашей политикой обработки персональных данных

Я напишу сюда умный текст, когда буду в соответствующем умном настроении
...когда пойму, какой образ хочу создать
...когда уточню, что я показать тем, за другой стороной экрана
...когда соберусь с мыслями и найду, какие чувства хочу вызывать
А пока пойду поем :3
Per la gioia!
Я хочу быть солнечной.



Я на Книге Фанфиков:

Буду очень рада вашему визиту и комментариям :)


Да, и еще.
Eat the apple.


Шняга, понятная чисто для меня.
Просто нужно, чтобы она висела на виду и не скатилась вниз под весом других записей за этот период. Хотя я не знаю толком, куда буду писать, и буду ли вообще.
Так вот.
Лазерхаус.
И понадобится где-то 3000. Ориентироваться на это.

Good luck to me.
I'll eat the apple.
URL
  • ↓
  • ↑
  • ⇑
 
11:20 

Валютно-монетарное

Somebody mixed my medecine!..
И мне вдруг себя так жалко стало.
Я напоролась на жизни жало,
Я бы такой, как Скрудж стала -
Сгнила бы у гор золотых.
Какая же я тогда, к черту, личность
Просить денег - неприлично,
(Я вернуть должна всю наличность!)
А, тем более, денег больших.

Я бесценна.
Какая ирония в этом слове скрыта.
Но не в плане что меня нельзя купить, а в плане, что ничего не стою.

In your head!

Это просто потому, что я не чувствую себя равной.
Вот оно что. Здравствуй, реальность.
Все эти мечты о муже-миллионере, хах.
Я бы загнулась, разложилась, пополам сложилась в первые же пару недель.
В дуру и тупую стерву превратилась, орущую на всех и злую,
Либо же тихую серую мышку для битья.
Мне вдолбили в голову, что нужно самой, самой.
Что я личность помимо своей внешности и своего тела.
Что я чертова личность.
Мне вдолбили в голову, что нужно самой и это вот - про деньги.
И оно висит дамокловым мечом. Мне не хватает (мне не отрастить?) клыки, я не умею зарабатывать, но мне стыдно, до кипятка в щеках стыдно сидеть на шее.
У родителей - да.
У кого-то еще это совсем убийственно.
Меня зажали между этими двумя противоположностями, и мои душевные швы трещат.
Я пишу это, как интересную сказочку, по сути-то, это не и не проблема - ну, так, поплакать пару минут, но я-то знаю, что все будет хорошо. Я пишу это, будто описывая жизнь одного из своих героев. Я-то знаю, что после страданий у него все будет хорошо - любовь и хэппи-энд.
Только вот это не сказочка, это моя гребаная жизнь.

21:30 

Ой, шняга-шняга

Somebody mixed my medecine!..
От слов к делу

-Прежде, чем я уйду, я хочу узнать две вещи. Зачем вы это сделали? Зачем я вам? И зачем я тому старику?
Девушка смотра пустым и уставшим взглядом. Аристократ замелся.
-Я… все объяснил в письме. Я помню ваш ответ и обещаю найти способ как-то, хм… Передать эту информацию.
-Нет уж, будьте добры. Сказать вслух кишка тонка? – она пыталась его задеть, разозлить, достать.
-Хорошо, - он кивнул и замолчал на долю секунды. На лес опускалась тихая ночь. – Вы правы, я должен сказать. Я сделал все это потому, что влюблен в вас.
Она думала, что отреагирует холодно и зло, но сердце все равно бухнуло, кровь все равно брызнула в щеки.
-Это ложь, - как можно более твердым голосом проговорила храмовница. – Вы почти что собственноручно убили меня. Вы видели меня в лучшем случае пару раз в жизни! Вы даже имени моего не…
-Корда, - перебил воин тихо, но твердо. – Я знаю ваше имя. Корданор.
Девушка сглотнула:
-Откуда вы знаете?
Её имя. Её настоящее имя, которое в последний раз называлось так давно, кажется, пару веков назад. Кажется, пару веков… Перед глазами поплыло. Слезы вдруг сами собой закипели от воспоминаний.
-Откуда вы это знаете?!
Юритомо тяжело вздохнул:
-Погибшая Аюми… была моей сестрой.
Корда выпрямилась, будто натянутая струна:
-Она не погибла… Её забрали божества.
-Как еще четыре моих сестры. Я не хотел, чтобы с вами произошло то же самое. Я понимаю, что вы думаете: как можно влюбиться, если мы не общались даже? Я не влюбился. Я прикипел душой. Сразу же и намертво, и как я не пытался вырвать это, я не могу. А пытался я долго и мучительно, поверьте. Может быть, так я пытался восполнить потерю, пытался не сойти с ума.
-Четыре ваших сестры… Что с ними стало?
-Их забрали после Аюми. Вы тогда уже ушли из храма.
Да, она помнила. Она помнила тот всплеск ненависти, тот всплеск ужаса и ненависти. Они забрали Аюми, ее Аюми, ее почти-сестру-по-крови, самого близкого человека. Они убили ее ни за что. Тогда в ее душе что-то жуткое выросло, что-то зубастое и черное. Она не поверила, не могла поверить в ненависть к храму. Она ведь выросла там. Ее там воспитали. От воспоминаний внутри тянуло, будто бы растягивались связки. Вот-вот – и лопнут. Вот-вот и она не выдержит.
-Ладно, - она кивнула. – Ладно то, что вы провели меня у лезвия смерти, хотя я и не представляю, как это помогло меня спасти…
-Просто, - ответил он тихо. – Пророчицу, прошедшую «полный круг» и выжившую, отпускают. Вам повезло закричать… Вы выжили.
-То есть все это базировалось на том, сдамся я или нет? – девушка потихоньку начинала злиться. – Вы хоть представляете, что тогда творилось в моей душе?! А если бы я молчала до последнего, как нам вдалбливают в головы? Что тогда?!
-Я надеялся на ваше благоразумие. Мне казалось, что после смерти Аюми в вас что-то изменилось. И я не прогадал…
Храмовница с шумом выдохнула, хмыкнула:
-Ладно это. Но вы разрушили мою жизнь, сломали ее. Храм был моим всем, поэтому я и не смогла уйти даже после смерти… - имя она проглотила, не в силах произнести. – Просто перешла в другой, чтобы не видеть того места. Даже зовут меня «живущая в храме». А теперь что? Дорога обратно навсегда заказана. До этого в моей жизни все было понятно и определенно. Я жила с мыслью, что буду служить так хорошо, как могу, а в один момент пройду ритуал и поднимусь к божествам. Да, я верила в глупую розовую мечту, но я верила. Даже когда Аюми ушла… Я думала, что это какая-то ошибка, что они сделали это ненамеренно… Вы спасли мое тело, но разрушили душу. Я без понятия, что теперь делать со своей жизнью.
Воин хмыкнул:
-А что, вашу душу способен заполнить один лишь храм?
-Ну уж прости! – злость закипела в ней, вспыхнула, как пламя, - Я не умею читать и не изучала историю и философию. Моя жизнь завязана на тупом повторении ритуалов и заучивании молитв, как для тех, кто больше ничего не может! Но, тем не менее, она ценна. И если ты думаешь, что ты, как высокородный, можешь обращаться со мной, как пожелаешь, можешь рисковать моей никчемной шкурой – это не так! Не так. Каждое живое существо важ-жно…
Слезы сами собой брызнули из глаз. Казалось, внутри уже ничего не было, ничего не осталось, на что можно было бы опереться. Опустошение, невесомость, неизвестность.
Юритомо тяжело вздохнул:
-Я хотел вытащить, спасти тебя, - он тоже как-то невольно перешел на «ты». – Я осознаю, что разрушил и сломал весь прежний уклад жизни, каким бы – хорошим или плохим – они ни был. И теперь я последую за тобой, куда бы ты ни пошла.
-Я не думаю, что это хорошая идея, - она мотнула головой. – Я жуткая повернутая на всю голову храмовница. А ты даже не любишь меня, а просто… Жалеешь, в лучшем случае?
-Это ты меня пожалеешь, если позволишь отправиться с тобой. Когда я нахожусь рядом, мне легче на душе. Я не знаю, что это – любовь, одержимость или что-то еще… Я не хочу думать об этом. Просто быть рядом.
Она только хмыкнула в ответ. Не в силах выдерживать тишину, воин спросил:
-Куда отправимся?
-Домой.
Он не знал, где этот дом и существует ли он вообще для нее. Но знал одно: он может пойти с ней.

@темы: кусок, свое

16:20 

Things which are hard to say

Somebody mixed my medecine!..
Я мистифицирую процесс творчества.
Делаю из него какое-то таинство.
И поэтому "писать без вдохновения" - полная лажа.
На самом деле нет, нет и еще раз нет.
Суть в чем: эта мистификация, опять же, делает меня какой-то особенной, превозносит над всеми остальными.
Что-то из разряда божественного озарения, вдохновения и тэдэ и тэпэ - короче, из разряда вещей, не доступных "всем остальным".
Поэтому я и не могу принять тот факт, что писать без вдохновения можно и даже нужно; что это совершенно осуществимое действие, более того, что особенно язык и слог отличаться не будут. Да, может будет отличие эмоционального накала, цветистости описаний и точности образов, но не такое уж и большое, потому как на литр текста в лучшем случае получается пара-тройка действительно стоящих образов.
Что мне кажется, так нет "склеенности" текста. Когда меня прет, я вижу картинку перед глазами, и оно всё будто перетекает из одного состояния в другое. Тут же я будто беру отдельные кадры и описываю их, и они немного не стыкуются...
Но, в любом случае, это очередная попытка доказать себе, что "без вдохновения получается полная лажа".
Потому что отсутствие его делает меня обычной.
Обычной.
Обычной.
А это невыносимо.
Это совершенно невозможно проглотить.
Оно застряло во мне и морочит.
Вот я и кипишую.

@темы: я, психологическое, напряжение, важно

14:51 

Охоспатя

Somebody mixed my medecine!..
Предлагаю так: за один рассказ - один кусочек мяса/бэндерык? =^^=

Разговор коровы и овцы

-Отличный костюмчик.
Я вздрогнула на голос и обернулась, готовая увидеть какого-то насмешливого красавчика, вышедшего покурить. Главное – не заплакать. Броне-фейс и всё! Просто не заплакать минуту, натянуто улыбнуться, развернуться и уйти. Просто: развернуться и уйти. Я глубоко вдохнула, чувствуя, как горло противно стягивают болезненные спазмы – первые признаки слез. Повернувшись, я забыла весь тот словесный конструкт, который выстраивала в голове. Передо мной стоял парень… в кигуруми коровы. Я выпучила глаза и пару секунд молча пялилась. Он рассматривал меня, слегка улыбаясь. И улыбка эта была не насмешливая, а скорее… понимающая?
-Да-да, я идиот, который попался на это. Тебе что, тоже прислали приглашение на пижамную вечеринку?
Я медленно кивнула, а затем задала вопрос, который в тот шоковый момент волновал меня почему-то больше всего:
-Почему корова?..
Он рассмеялся – искренне и заливисто. Вдруг этот вечер перестал быть таким отвратным. Вдалеке слышался шум машин, стук каблуков многочисленных прохожих, перед моими близорукими глазами то и дело проплывали силуэты и огни машин с отдаленной трассы.
-Я как-то не придал значения тому, что есть кигуруми быка, когда заказывал это. А после уже решил глупым менять что-то. Да и оно мне нравится, - пожал плечами. – Твой тоже очень милый.
Я почувствовала, будто в щеки брызнули кипятком. Класс. Еще и покраснеть не хватало так, как я умею – от шеи до корней волос! Однако неожиданный собеседник то ли не заметил, то ли деликатно сделал вид, что не заметил. Следующая реплика доказала, что всё-таки первое:
-Очень милая овечка. Ты не в год овцы родилась?
«Милая овечка». Странно, почему в таких ситуациях мне всегда кажется, что надо мной издеваются? Я прекрасно понимала, что над ним, наверняка, тоже смеялись, что он еще в худшей ситуации, чем я, но… Но ощущение того, что он издевается, не отпускало. Мозг сам вырисовывал ситуацию, в которой этот парень был тайным агентом тех куриц, что позвали меня сюда. Он на самом деле крутой и уверенный, вот сейчас достанет сигарету и пафосно закурит… Драма в моей голове разыгралась с неистовой силой, и слёзы сами собой брызнули из глаз.
-Эй-эй-эй, - парень, кажется, даже испугался. – Ты чего! Я же серьезно! Да и на меня посмотри… Как думаешь, кому из нас хуже? Парню в костюме коровы или милой девушке в костюме овечки?
Я слабо улыбнулась. Такая уверенность! И как он это делает?
-Неужели тебе вообще наплевать на то, что о тебе люди говоря или думают?
-Нет, конечно. На это не наплевать ни мне, ни кому-либо из тех, кто сейчас напивается до состояния нестояния там, за стенкой, - он кивнул в сторону клуба, из которого мы только что вышли.
-Но ты, кажется, не переживаешь по этому поводу.
Он пожал плечами:
-Ну, посмеялись. Было неприятно, что друг решил так надо мной приколоться. Я уже высказал ему всё, что думаю по этому поводу… В общем-то, все дела здесь закончил и собирался домой. А тут ты.
Я не сдержалась от улыбки:
-Что, так и пойдешь?
-Да, думаю такси вызвать. Переодеваться лень. Вообще говоря, мне и не во что. Я так и приехал.
Тут я уж не удержалась и рассмеялась в полный голос, попутно вытирая всё еще катящиеся слезы:
-Тааак?!
Он снова обезоруживающе улыбнулся:
-Предлагаю и тебе так прокатиться до дома, - начал он, и я тут же отрицательно замотала головой, но продолжение фразы вообще добило: - В метро.
-Ты с ума сошел?! На нас же все пялиться будут!
-Будут, конечно. И пальцами тыкать тоже. Только что тут плохого? Пойдём, покажем им, где раки зимуют!
Оглядываясь на тот момент, я до сих пор не могу вспомнить, когда я растаяла. То ли когда он так улыбался, будто хотел оградить меня от всего на свете и согреть, то ли когда ухватил за руку и потащил за собой, а внутри само собой выросло чувство, что всё будет хорошо.
Когда мы стояли на очередном светофоре, которых неисчислимое количество в центре города, я услышала сзади разговор:
-Смотри, какая странная парочка!
-Где? А… По-моему, мило и забавно.
Я вспыхнула, краска прилила к щекам и шее, сердце застучало где-то прямо в гортани, ноги сделались ватными. Причем не понятно от чего – то ли от «странная», то ли от «парочка», то ли от столь пристального внимания к моей персоне. И только через минуту после того, как всё эти мысли вихрем пронеслись в моей голове, я поняла, что всё еще держу его за руку. Вот тут моё тело буквально оцепенело. Глаз светофора моргнул зеленым, а я понимала, что не могу двинуться с места, чтобы не нарушить положение моей руки в его. Мне вдруг показалось, что он перестал ее чувствовать. У меня часто такое бывает. Я сижу в метро и представляю, что меня нет, я растворяюсь, что никто меня не видит. Тогда я, например, могу сколько угодно сидеть рядом с симпатичным парнем – мне кажется, что он меня не видит. Я настолько уверяю себя в этом, что доходит даже до абсурда! Как сейчас. Мне кажется, что он забыл обо мне, о моём существовании. Реальность, как обычно, оказывается настойчивой. Но на этот раз – достаточно приятной.
-Эй, ты чего? – раздается его голос. – Ну вот, зеленый пропустили…
Слёзы снова наворачиваются на глаза. Сейчас подумает, что я вообще какая-то дурочка странная, оставит меня здесь, и мне придется в этой чертовой пижаме через весь город…
-О-о, наша песня хороша? – говорит он, замечая моё состояние. – Да что ж с тобой такое, неужели на вечеринке той дурацкой так сильно обидели?
Я чувствую, как внутри поднимается желание обнять его, прижаться, почувствовать, что кто-то понимает меня, кто-то стоит рядом. Но вместо этого я только кое-как выдавливаю ответ:
-Н-нет… За нами девушки стояли и назвали нас странной парочкой… - на последнем мой голос и вовсе, должно быть, теряется в шуме машин. Я всегда говорю тихо, когда стесняюсь.
-Да плюнь ты на них! Ладно… Понимаю, плюнуть непросто, но… Не знаю. Представь на эти полтора часа, что ты актриса какого-то комедийного фильма, что ты просто играешь свою роль. Представь, что…
Я не выдерживаю и бросаюсь на него с объятиями. Он сначала оторопело стоит, затем фыркает и обнимает меня. Светофор меняет цвета, город шумит и волнуется, боковым зрением я вижу, как плывут его разноцветные вечерние огни.
Представь!..

@темы: кусок, свое

17:23 

Оно странное!

Somebody mixed my medecine!..
Как некоторые браки заключаются на небесах, так, кажется, и некоторые разговоры никогда не произошли бы, переместись вон та маленькая звездочка на полмиллиметра вправо, или чихни на небе какой-то херувим.
Но разговор все-таки произошел.
-Фенри-ик! - раскрасневшееся лицо эльфийки не предвещало ровным счетом ничего хорошего. А бутылка крепленного вина в руках уж и подавно.
-Ну? - окатил ледяным взглядом прямо с порога комнаты.
-У меня к тебе де-ело.
-Валяй.
-Может, пригласишь леди затйти-и?
-Нет.
-Пф. Ну ладно. Короче, - с этой фразы эльфийка попыталась как-то собраться в кучку и говорить правильно и четко. - Короче. Меня Адо постоянно просит косички заплетать, у нее волосы шибко длинные стыли. А я не умею. Прикинь, девка - гы-гы! - а косы плести не умею.
Фенрису этот факт настолько веселым не показался:
-Ну, а я-то тут при чем?
-Я заметила, что у тебя волосы так отрасли, что можно потренироваться...
Эльф, казалось, едва сдерживался, чтоб не убить на месте за такое предложение. Не будь она настолько пьяной - убил бы.
-Плохая идея. Иди тренируйся на ком-то другом.
-Да вот в том-то и соль, что в нашей компании у всех волосы короткие - даже у Беллы!
-Ну тогда тренируйся сразу на ней.
-Тоже не выйдет! Я не умею вообще, а у нее волос так много, что я постоянно что-то путаю, и мы потом едва-едва за полчаса распутываемся, и много всяких неприятностей... Короче, мне на чем-то простеньком нужно сначала. На тебе, например.
На этот раз эльф даже не удосужился ответную реплику формулировать: просто хлопнул дверью перед носом гостьи.
Хуже было то, что настырная девушка никак не хотела униматься. Видать, сильно ей припекло, раз она проторчала что-то около часа под его комнатой с разной периодичностью стуча в дверь и требуя открыть.
Бывают моменты, когда, волею случая и звезд, люди ведут себя вовсе не так, как обычно. И это был один из таких случаев.
-Ну, - зло буркнул эльф. - Один раз. И ты отвалишь.
-Да кто ж за один раз-то научиться! - всплеснула руками Ойла.
-Один. Раз, - повторение было сказано с таким нажимом, что спорить дальше казалось не только бессмысленным, но и опасным.
-И-и, такие мягкие, - глупо улыбнулась девушка, запустив руку в волосы "подопытного". - Я почему-то думала, что они у тебя намного жестче. Странно прям. Наверное, из-за того, что ты сам такой весь... не очень-то разговорчивый.
Эльф мужественно вытерпел весь процесс, сопровождавшийся дурацким хихиканьем, совершенно неуместными комментариями по поводу несоответствия внешности и внутреннего склада и даже то, что нетрезвая Ойла пару раз прямо-таки больно дернула за какую-то прядь.
-Ну вот, - торжественно заявила девушка, наконец-то прекратив экзекуцию. - Очень даже мило. Тебе идет, я бы сказала. Могу зеркало принести.
-Не нужно, верю на слово, - угрюмый, как туча, заявил эльф.
-Ладно. Тогда давай расплету и еще разок попробую. Можно же, да?
Сообразив, что по-другому это невозможно пресечь, окончательно озлобившийся неизвестно из-за чего Фенрис схватил лежавший на столе кинжал и буквально в одно движение срезал тоненькую косичку почти под корень. Ойла замерла, непонимающе хлопая глазами и глядя, как расплетались пряди, внезапно ставшие слишком короткими, чтобы держаться в косе. Алкоголь выветривался. И ей почему-то показалось, что так и в душе у нее что-то расплелось - стало слишком коротким, чтобы сквозь метровые шипы можно было дотянуться до живого внутри него. стало обидно, как-то по-детски, глубоко, глупо и наивно.
-Спокойной ночи, - только и выдавила девушка, уходя из комнаты.

*** прошло прилично времени
-Ну что я могу сделать, что у нас нельзя до свадьбы стричься! - буркнула крылатая, сгребая в охапку огромную копну, составлявшую ее волосы. - Традиция такая!
Кто-то из компании вспомнил, что сказка еще такая была про длинноволосую девушку, а Изабелла, как обычно, перевела разговор в другое русло:
-Пусть Андерс уже женится на тебе, спасёт, что ли! Оно, видно, кроме того, что плести каждый раз долго, так еще и носить тяжело. А мыть - у-у! - сплошная морока...
-Отстань, - буркнула авиан, закрыв лицо волосами.
Наконец, когда шикарная коса с вплетенными цветами была готова, все собрались выдвигаться на фестиваль.
Ойла шестым женским чувством уловила, что под дверью кто-то мялся. И явно не Адо - она мялась так громко, что для ее обнаружения хватало обычных пяти. Открыв дверь, эльфийка с удивлением обнаружила Фенриса.
-Ты что здесь делаешь? - спросила удивленно, и, как показалось ей, грубо.
-Я тоже на фестивали иду, - как-то странно ответил эльф.
-Ага. Здорово, - продолжала недоумевать эльфийка, изо всех сил пытаясь не спросить "И чо?"
Но Фенрис сам все-таки пояснил, собственно, "и чо".
-Вот, здесь несколько бусин или как это там называется, - раскрыл ладонь в таком доверчивом-несвойственном жесте, что у девушки кровь бухнула в щеки. -Заплети и мне волосы. Они уже отросли.

@темы: кусок, ДА

15:35 

Somebody mixed my medecine!..
"Если бы та Адония, в честь которой меня назвали, не была смелой, кем бы мы могли стать? Так и были бы полудиким племенем, почитающим множество богов и не знающим ничего о технологиях? Или развились бы своим путем?"
Заходить внутрь было страшно. Девушка вздохнула. Домашним обучением уже не отвертишься, через пару лет в университет поступать - нужно было как-то привыкать к этому обществу, пусть каким бы ужасным оно не было.

-Покажи крылья!
-Обычно просят сиськи показать, а тут крылья, - крикнул кто-то.
-Да сисек-то у нее нет, толку просить!

-Говорят, у них крылья открываются даже от какого-то перевозбуждения или испуга.
-Интересно, а сексом когда занимаешься, она будет тебя ими колотить?
Раздался дружный гогот. Трамонтана усиленно делала вид, что она ничего-ничего не слышит, что музыка играет громко и забивает все их слова.
Но она слышала, конечно же. Все. До единого слова. И слова эти врезались в память, образуя причудливые узоры боли на коже ее души, которые не заживут, пожалуй, никогда.

Трамонтана выдохнула и осмотрелась. Двор казался безлюдным, хотя и вечер. Скорее всего, по домам все сидят. Главное, чтобы никому не захотелось понаблюдать из окна за тем, что сейчас будет происходить.
Летать хотелось до боли, тем более после того, что она сегодня услышала. Именно - до боли. Она ненавидела свои крылья. Но понимала, что от этого никак не избавиться уже.
Никак.
Никак.
Трамонтана подошла еще ближе к краю крыши и глянула вниз. С такой высоты и в темноте зрение вряд ли могло дать точную информацию, но будто бы никого. Она отступила на пару шагов назад.
"Если авиан не будет летать, он забудет, как это делается".
Как же нестерпимо хотелось домой. Ее ранили здесь, ранили так часто и так сильно, что сознание разрушалось. Она переставала быть собой, она потеряла себя. Только одно единственное желание осталось: донести эту израненную душу до дома, не растерять ее, не позволить развалиться на куски.
Полет помогал впасть в какое-то состояние отупения, оцепенения. До этого помогал. После той фразы пару дней назад про нее и ее крылья стыдно было даже летать. Она стыдилась себя. Стыдилась до такой степени, что хотела раствориться, исчезнуть, умереть. Утешений больше не осталось, кроме как это - да и то, в темноте, что бы не дай единый никто не заметил.
Трамонтана отступила еще пару шагов назад. Промелькнула мысль не открывать крылья. Вот ведь ирония - авиан, а погибнет разбившись. Хотя у них такое часто бывало. Как те, кто ходят по земле, часто гибнут на земле, сбитые машиной там, так и те, кто в воздухе, часто гибнут в воздухе. Такая смерть для авиана не то, что почетна - естественна.
Еще шаг. Точек, разгон.
-Девушка! Стойте, что Вы?!.
Черт бы его дернул. От испуга Трамонтана раскрыла крылья слишком рано, а махнула наоборот - с запозданием, так что одним крылом ощутимо задела здание, с которого падала. Цыкнув, Адо напряглась для следующего взмаха, который уже был намного удачнее. Теперь свободно лететь она не могла из-за ощущения, что тот придурок, неизвестно откуда взявшийся на крыше, смотрит. А он наверняка смотрел. Чувствуя, как все ее умения буквально выветриваются и девушка летит будто бы в первый раз, Адо кое-как добралась до соседнего дома и приземлилась.
Но на этом встречи не закончились.
-Что, тоже крылья чешутся полетать? - спросил кто-то из тени.
Трамонтана содрогнулась, резко обернулась и встретилась глазами с парнем(девушкой? я еще над этим подумаю).

P.S. Небольшое пояснение, чтобы хоть что-то было понятно. Адония Рамаинен - авиана, жившая где-то в позднем средневековье, монастыри там и т.п. Она героиня своего не особо многочисленного народа, племени :) В честь нее названа Адония Трамонтана - девушка-авиана в современном мире.

@темы: свое, кусок

18:40 

О психологическом комфорте

Somebody mixed my medecine!..
Панику может вызвать что угодно.
Любой взгляд.
Любое слово.
Из спокойного состояния меня вышибить - раз плюнуть.
Вот сейчас я паникую, что у него есть девушка. И как-то меня так поднапрягло, что я сделала. Но сделала, что сделала, лол. Хотя все равно стремно, что это как-то выплывает или еще чо. Идея с открыткой была... ну не знаю :D теперь мне за это стыдно.
Лоооол.
Как бы мне не очень нравятся эти чувства, ибо они крайне.... не то, чтобы бесполезны. Unlikely to happen, вот.

@темы: психологическое

22:54 

Somebody mixed my medecine!..
dark!Ойла. Лол.


-Что, вчерашний мальчик для перепиха был слишком медленный и холодный?
-Че ты там мелешь? Ну-ка погромче!
-Говорю: недотрах на лицо!
-Да что ты? Сейчас у кого-то на лицо прилетит вот эта безвкусная горячая херь!..
Эльфийка зло стукнула плошкой с похлебкой о стол так, что варево расплескалось. Дразнивший рассмеялся, но притих. Некоторое время в комнате царило вязкое молчание, пока дверь не отворилась, отлетев почти до стены.
-Сколько тебе повторять, кобель ты эдакий! - зарычала на вошедшего. - Ты так стену вынести к чертям хочешь?
-Может, и хочу, - с вызовом ответил вошедший, глянув в глаза хозяйке.
-Ну, выкладывай, - буркнула эльфийка.
Новоприбывший молча потянул за веревку, которую держал в руках, и комнату наполнила целая толпа связанных. Среди них не было ни одного эльфа. Только люди. Люди-рабы. "Масляная" лениво окинула взглядом вереницу, примерно прикидывая, как бы с каждого выручить побольше, пока взгляд не споткнулся на последней стоящей - низенькой, худой и... маленькой.
-Эй! - зло окликнула, - ты, дегенерат! Сложно запомнить что ли - детей не трогать, ясно тебе? Откуда ты вон ту выкопал?
Мелкая жалась к последней стоящей девушке, едва выглядывая из-за ее спины, и выглядела хуже всех.

-У вас глаза ведь не серые.
-Да? И какие же по-твоему?
-Они седые.
Ойла рассмеялась ей в лицо, зло и надменно, попутно подумав, что это мерзкое дитя попало ножом прямо в сердце. Нет, не ножом даже. Двуручником.

услышала тему про то, что глаза могут поседеть. Гуглю. Пока ничо толкового не нашла, но это, по-моему, тема.

@темы: ДА, идея, кусок, очень маленькая зарисовка, упрт

23:27 

Somebody mixed my medecine!..
И спонсор моего упоротства - жара!

-У нас шестнадцать лет разницы, - парень косится куда-то в сторону, чтобы не смотреть в эти полные искристой надежды глаза. Он и так старался убраться куда-то подальше в этот чертов праздник влюбленных, но не вышло. И вот приходится расхлебывать.
-У мамы с папой тоже разница в возрасте!
-Сколько?
-Не помню... - потупилась, молчит. И как такой объяснить? Та же огромная копна волос, что и у матери, только рыжих. Веснушки. Стеклистая зелень глаз. Та же привычка считать себя пупом земли. Рэмус вздыхает:
-Не это главная проблема. Я жуткий. Все мое тело пропитано...
-Я знаю, - перебивает и тараторит так быстро, будто от этого зависит его дальнейший ответ: - лириумом. Мне плевать. Я на это не реагирую, я ведь не магесса.
-На это все реагируют, любое живое существо.
-Ну тогда я стану магессой и вылечу тебя!
-Если способности не проявились с детства, то в таком возрасте вряд ли...
-Все равно. Мои мама и папа - жутко сильные маги, наверняка я тоже могу стать, если очень захочу.
Она непробиваема. И откуда эта прямолинейность? Адо в таких вопросах стеснялась, насколько Рэмусу объясняла Ойла, а Андерс просто терпеливо ждал, не сколько боясь признаться, сколько пытаясь понять, что у него в голове творится. Эта прет напролом и хоть бы хны.
-Давай встречаться, - берет его за руку. - А когда я стану совершеннолетней, поженимся.
-Я родителям расскажу про твою самодеятельность, - ну уж если это не подействует...
-Они знают.
Рэмус усмехается. Надо же. Пол жизни считал себя неправильным уродом, каким-то порождением если не скверны, то злой шуткой Тени, которого никто даже близко не подпустит в здравом уме, а тут от любви отбиться не получается. Может, потому он ничего и не чувствует - потому, что не верит?

@темы: упрт, кусок, идея, ДА

17:44 

There and back again

Somebody mixed my medecine!..
Мое хитрожопое подсознание в последнее время начинает подбрасывать сюрпризы; я вспоминаю старые песни и группы, что штырили меня когда-то, но остались в сотнях песен на бедном сломанном плеере :С
Штырит до сих пор.

А теперь небольшая анатомическая заметочка.
Я из тех людей, у которых постоянно холодные пальцы рук и ног. Даже в +23, пожалуй, вот как сейчас дома.
Раньше мне это даже нравилось. Я до зубной боли люблю выделяться, и это было одним из способов. Потом у меня появился интернет и аккаунт в контакте.
И оттуда я узнала, что, оказывается, у людей с холодными руками очень теплое сердце/что они много тепла отдают другим.
Объяснение мне понравилось. Хотя это и причисляло меня к толпе людей, у которых холодные руки (оказалось, их тысячи), все-таки это делало меня доброй.
Анатомия подкралась незаметно. Когда мне пришлось делать своими руками очень тонкие и непривычные манипуляции, а ля игры на музыкальном инструменте.
Оказалось, что холодные пальцы - результат хронических мышечных зажимов, которые, собсно, и обнаружились в процессе игры. Теперь я сижу с шариком для разминки ладоней и думаю, как поскорее избавиться от этого атрибута добрых людей.
Странно, но чем дальше я живу, тем тверже в качестве идеала закрепляется сильное тело. Выносливое, крепкое и здоровое, со стальными мышцами, способное выдержать нагрузки и перегрузки.
Быть сильным и здоровым круто.
Круто, когда из тебя энергия хлещет во все стороны и когда ты можешь сделать тридцать отжиманий с хлопком.
Это бы пропагандировать, а не холодные руки и вес в 40 кг.
Выяснилось, что сильные люди - тяжелые, ибо мышцы дофига весят.

Короче, прокачивайте свое кровообращение, и будет вам щщастье.


@темы: заметки, соматическое

00:43 

Somebody mixed my medecine!..
-Хм, не похоже, что получается его подвинуть. Застрял. Даже если бы нет, не очень-то мне хочется им кожу пробивать... - на этом Адо немножко передернулась.
-Чегойто? - выплюнул эльф почти одним словом. - Ты ж у нас мега-малефикар!
Крылатая нахмурилась, но скорее устало, чем обиженно:
-Будешь возникать - я тебе его в сердце вгоню.
-Так! - гаркнула Ойла, которую все эти перепалки уже порядком достали. - Спокойно, Фенрис. Да и ты, Адо, следи за языком.
Эльф фыркнул, авиана закатила глаза - процесс исцеления уже длился около 20 минут, и все безуспешно.
-С другой стороны, если ему не мешает, чо заморачиваться-то?
Иногда Ойла удивлялась, как вообще целителем может быть человек, живший по принципу "не паримся".
-В том-то и дело, что мешает, - повторила эльфийка уже, кажется, в пятый раз.
-Чот по нему не скажешь, - начала пререкаться авиана, но, поймав взгляд подруги, резко передумала. - Ладно, нагг с ним. Иду за Андерсом и ритуальным кинжалом, мвах-ха-ха!
-Ну что? - Фенрис не выдержал этой молчаливой игры в гляделки первый.
-Да ничего! - Ойла еще не нервничала, но была к этом близка. - Просто ты носишь в груди кусок какой-то непонятной железки черт знает сколько, как ни в чем не бывало! Ты мог еще позже сказать?
-Во-первых, не железки, а камня драгоценного - железо бы тут же воспалилось, - со знанием дела поправил эльф. - А, во-вторых, в Тевинтере были вещи поважнее, чем хирургическая практика для этих двоих... К тому же, оно не болело...
-Ага, пока я не прикоснулась к тебе.
-Ты просто выбрала неудачное положение.
-Конечно, скажи еще, что рухнула всем своим весом тебе на грудь.
-Почти.
-Да знаешь что!.. Ты у нас, конечно, крутой и непробиваемый, но головой-то думать надо, нет? Кто знает, чем бы оно все закончилось, не уговори я Адо все-таки на тебя посмотреть!
-Зачем ей на меня смотреть? Я предпочитаю, чтобы ты смотрела...
Ойла, готовая уж разразиться пятиминутной тирадой, тут же растеряла весь боевой запал.
-Ну тебя...

П.С. Говоря об осколках, чот подумалось о Старке. Будет у нас Фенрис Старк, бггг. С какой-то лириумно-магической херней в груди, оттягивающей осколки от сердца. Лол. Но тогда это надо было бы сразу мутить, на месте.

@темы: упрт, очень маленькая зарисовка, кусок, идея, ДА

12:43 

Чот нипанятное?..

Somebody mixed my medecine!..
Мне просто увиделась сценка; к ней нужно приплести чо-то геройское.

-Что это? - Адо медленно, но сильно надавила куда-то пониже левой ключицы.
Фенрис отшатнулся и наморщился так, будто собирался зарычать, как пес.
-Где? - холодно переспросил эльф.
-Ну, там, - крылатая махнула рукой, - какая-то непонятная ерунда. Она не принадлежит твоему телу. Что это?
-Без понятия, о чем ты.
Целительница снова нахмурилась, стараясь припомнить ощущение.
-Осколок? - крылатая подходила ближе,пробуя снова ткнуть в то место, эльф же наоборот - отступал. - Так что там? Ты ведь наверняка знаешь.
-Какая разница, - для полной картины не хватало только, чтоб волосы на загривке дыбом встали, как у кота.
-Слушай, я не по своей воле тебя тут щупаю, меня Ойла попросила. И я приду ей и скажу, что все нормально, но в верхнем левом секторе грудной мышцы какая-то непонятная хрень инородная?
-Мне не важно, что ты скажешь, отцепись...
Адо обижено нахмурилась:
-Ну, сам нарвался. И еще расскажу, что ты на меня рычишь.

@темы: очень маленькая зарисовка, кусок, идея, ДА

00:01 

Нарушая закон

Somebody mixed my medecine!..
От собравшейся энергии под ногтями буквально щекотало. Но сначала тело не слушалось - лириум и алкоголь конфликтовали, и девушку подергивало и трясло. Секунд через тридцать наконец-то все наладилось и картинка стала четкой. На удивление, разум стал ясным. Опьянение не прошло - во всяком случае, какого-то трезвого страха не добавилось, но хоть не шатало уже. Адо почти не ошиблась - магов было шестеро. Самому старшему на вид было где-то двадцать семь, не больше. Девушка сжала руку в кулак, напрягаясь, как бы энергия не вырвалась самопроизвольно в каком-то бесполезном, но мощном разряде. Тело наливалось магией так стремительно, что волосы на руках встали дыбом. Напряжение было почти электрическим - крылатой казалось, что она ударит кого-то молнией, если подойдет слишком близко. Уже после этого, трясясь в телеге, Адония с трудом вспомнит, что и как ей говорили. Сейчас в голове мыслей не было. Она даже толком не понимала уже, зачем вышла уже. Хотелось только одного - выплеснуть эту безумную клокочущую энергию внутри.
-Эй, ты чо тут встала, такая нахмуренная? - крикнул кто-то первый.
Разряды тихонько потрескивали между пальцами. Казалось, магией пропитается даже все, что на ней было надето. Благо, на голове был капюшон.
-Иди своей дорогой, - добавил еще кто-то. - А то сейчас тут будет жарко. Разве только если поучаствовать не хочешь.
-Эй, может, она магесса? Слыш, ты? Ты с нами или как?
Адо молчала. Сила разливалась по телу горячей волной. Магия - это приятно.
-Ты дурочка, что ли? Вообще слышишь нас?
Неизвестно, сколько длился диалог, если бы оставленный в завалах храмовник тоже не решил присоединиться. Видимо, подумав, что пускать вперед женщину, к тому же такого мелкого роста - ниже его достоинства, шурша, грохоча и стараясь не стонать от боли, раненный выбрался из переулка. На секунду все затихли, а затем предводитель этой шайки прикрикнул, собирая энергию в руке:
-Эй, полумная, отвали - не то и тебе перепадет!
До того момента Адо как-то никогда не попадала в магические схватки. Подумав одновременно "итить твою налево!", глядя на приближающийся фаэрбол и почти различая потоки воздуха, расходившиеся за шаром, мысленно удивившись, откуда у нее в голове столько нехороших слов и поблагодарив Нля за практику, Адо заорала формулу щита и выставила руки вперед. Шар ударился о невидимую стену с такой силой, что та издала протяжный вибрирующий магический звук и прогнулась. Но выдержала. Шестерка нападавших некоторое время в недоумении смотрела на внезапно обнаружившегося мага-врага. Адо почувствовала холодное прикосновение к спине и вздрогнула. Неужели убьет? Просто вот так, мечом в спину...
Площадь холодного резко увеличилась вместе с тем, как храмовник шагнул, а боль так и не пришла. Не меч. Доспех. Теперь они стояли спиной к спине, глядя, как шестеро рассредотачиваются, чтобы окружить их. Адо подумала, что они какие-то неправильные, и вообще подводят свой класс как таковой своим существованием. А также - что все зависит от людей, а не от навешанных на них ярлыков. Больше она подумать ничего не успела, потому что заклинания градом затараторили о щит, волнующийся и прогибающийся под ударами. Странно, но страха не было. Лириум и алкоголь не давали толком осознать происходящего.
-Я потерял свой арбалет, есть только меч! - орал где-то над ухом хриплый мужской голос. - Сколько ты еще протянешь?
-Да сколько угодно, - расхохоталась авиана, чувствуя, как с каждым новым ударом силы в теле будто только прибывало.
Но лириум был опасен тем, что обманчив. На долю секунды перед глазами потемнело, будто авиана слишком медленно моргнула, а дальше - целый веер из ощущений. Сердце неистово забилось в истерике, щит с хрустом треснул, девушку толкнуло в грудь, тонкая теплая струйка протекла до верхней губы. Авиана открыла глаза. На спине тоже было что-то горячее, но боли не ощущалось. "Меня ранили?"
Адо опустила взгляд, чтобы увидеть лежащего храмовника с пробитой насквозь грудью. Первой мыслью, за которую Адо потом себя даже ненавидела, было: "Слава богам, и как до меня не достали!" А со второй мыслью она поняла, что мужчина мертв. Волна боли и какого-то судорожного страха прокатилась по телу. Лириумный раж отступал, тело трясло теперь уже совсем по другой причине. Адо сжала руки в кулаки, чувствуя, что энергии еще хватит на хороший фаэрбол. Окружившие подходили все ближе, страх подтапливал сознание все сильнее. Она не смогла сформировать заклинание полностью - выстрелила быстро и наугад, ощутив в пальцах мощную и болезненную отдачу. Нападавшие просто увернулись, и шар просвистел мимо, взорвавшись при встрече со зданием. Попытки сохранить контроль оставляли желать лучшего. Перед глазами буквально все плыло, тело тряслось от страха, мысли мешались, будто нитки в клубке. В таком состоянии ни одного заклятия сотворить не получалось.
-Слушайте, я не... - начала Адо, слыша свой голос, будто бы постороннего человека. В ушах закладывало. Кто-то выстрелил неизвестным ей заклятием.
И вдруг нереальное напряжение сознания и тела на секунду разрядилось - с привычным хлопком и свистом за спиной раскрылись два исполинских крыла. Бой прекратился. Стоящие сзади шарахнулись в стороны. Адо замерла, пытаясь отойти подальше, чтобы выбраться из окружения. Маги были в боевых стойках, но с мест не двигались. Лириумный ужас и даже хмель схлынули, состояние стабилизировалось. А вот нападавшие почувствовали себя - наоборот, - как-то не очень.
-Ч-что это за хрень? - сипло спросил стоящий дальше всех.
-Да мне-то по чем знать! Может, к-какое-то произведение сумасшедшего мага крови? Собранный по кускам организм?
Адо возмущенно подумала, что никакая она не по кускам, но вставлять это в разговор особо смысла не видела. Крылья естественно шевелились, перья слегка колыхались на ветру. Девушка прикидывала, успеет ли скрыться, если разбежаться, затем махнуть резко,а потом еще и вот туда в переулок...
-Нет, - сказал предводитель, - она слишком разумна для того, чтобы быть сшитой куклой, оживленной малефикаром. В любом случае, - сжал челюсти так, что зубы скрипнули, - что бы оно ни было, это нам враг.
"Сейчас!" - решила Адо. Резко кинулась вперед, махнула крыльями, сшибая всех мощными потоками воздуха и сбивая с толку. Авиана уже почти взлетела, оставалось всего-то чуть-чуть до спасения, но предводитель опомнился раньше всех. Парализующее заклинание врезало в спину прямо между крыльев, и девушка грохнулась о брусчатку, больно разбив скулу и висок. Когда зеленые круги, наплывшие от удара, сошли, Адо попыталась пошевелиться, но не могла. Затем были еще вспышки, и сознание, скользя коготками, отцепилось от тела.

Когда прошли первые пятнадцать минут жуткого страха и сердечной истерики, сравнимой разве что с боем в барабан в фестивальный день, Адо решила, что самое время трезво пораскинуть мозгами. Она куда-то ехала. Связанная. Во рту, по неприятным ощущением и гадкому вкусу, похоже, был кляп. Вкус, кстати, вызывал рвотные позывы, которые девушка пыталась подавить, чтоб не выдать факт своего пробуждения. Хотя здесь можно было особо не париться. Если не вертеться, вряд ли заметят. Глаза-то тоже были завязаны. Сколько бы Адо не моргала, через тряпку не было видно ровным счетом ничего, даже если скосить глаза до боли вниз - все равно. Как хреново попадаться в плен магам. Крыльев тоже не было, что вызвало отдельный приступ паники. Неужели эти ушлепки что-то на них наколдовали, что крылья убрались? Адо понадеялась, что это произошло естественным путем.

@музыка: Doro & R.J. Dio – Breaking The Law (Judas Priest Cover)

@темы: кусок, ДА

02:55 

Burn! Let it all burn!

Somebody mixed my medecine!..
А теперь о жестоких совпадениях судьбы.
Меня эта фраза зацепила просто крюком, и я мучусь и маюсь с ней.
И ещё. Отчаявшийся человек, ненавидящий и боящийся себя.



Зарница была удивительной - красивой и яркой, такой, будто бы авиана вновь вернулась домой и с высоты могла наблюдать величественный закат. Но была ночь. Глубокая ночь. Лунное пятно смазано рисовалось где-то вдалеке. Ветер гнал редкие рваные тучи. Зарница манила и пугала одновременно. Легко ступив вниз с ветки, девушка распахнула крылья и парой мощных взмахов выбросила тело в пространство над деревьями. Можно было догадаться, что там было. Там был пожар.
Свежий до дрожи ночной воздух овевал тело, но девушка не чувствовала холода. Внутри теплился первый цветок волнения и страха - пульсирующий, горячий, распространяющийся пузырьками по крови. Щеки и губы горели не смотря на то, что авиана была уверенна: кожа нижней губы треснула от ветра. Она хмыкнула мысли, внезапно пришедшей на ум: трепещущая от испуга, крылатая, летящая на огонь - точно ночная бабочка.
Сделав широкий круг, чтобы отдалиться и укрыться от отсветов, бросаемых пожаром, девушка тихо спустилась на крышу какого-то дома и спряталась за чердаком. Она была далеко, потому как все-таки светиться было нельзя, но даже сюда долетал запах гари.
Пожар был невероятно могущественным и огромным. Сложно было представить, что могло вызвать подобное. Девушка невольно содрогнулась, когда рухнули перегоревшие балки, и на секунду небо озарилось до края, а ввысь вырвался огромный сноп искр, будто бы расцвел хвост феникса.
Пылала церковь.
Огромное здание, высокое - выше всех в округе, и тем самым невероятно угрожающее.
"Как такое могло случиться?"
По паперти метались люди - неразличимые, одинаковые отсюда, с такого расстояния.
Одинаковые. Никакие. Не живые. Неважные.
Авиана чувствовала, как ледяные шипы страха пронзали сердце насквозь, доходя откуда-то из низа живота прямо до горла. Она окостенела, будто горгулья при виде света. Смотреть было жутко. И невозможно не смотреть. Но хуже, в сотни раз хуже было то, что она прикипела к этой черепице, к этому дурацкому маленькому чердаку будто к последней защите и опоре. А по-хорошему, ей нужно было быть там, внизу, таскать воду вместе со всеми или хоть как-то помогать.
Но она была здесь, наверху. Захлопнувшаяся в собственном страхе, не возвышенная, а отрешенная.
Соседние дома загорались, будто сухие листья. С треском и хрустом слетали двери с петель, вываливались пьяные мужчины (кто еще мог бежать), бежали упитанные торговки, женщины и дети, старики - все, все. Суматоха была такая, будто в Киркволле объявили карнавал.
Кажется, никто даже не пытался пробраться внутрь, но от осознания, что там на самом-то деле полно людей, кровь замерзла. Здание начало рушиться, и огромные куски обваливались прямо на площадь, разбивая брусчатку и чьи-то головы. Крылатая смотрела, и ненависть к себе раскручивалась, будто смерч. Еще минута - и затянет с головой.
Андерс. Точно. Вот кто ей нужен сейчас. Андерс и Хоук. От них будет больше толку.
Тело слушалось так же плохо, как и до этого и на секунду, уже оторвавшись от крыши, девушке показалось, что крылья не откроются. Когда-то родители говори, что главное - вера. Железная. Каменная. Об которую может расшибиться реальность. Если не веришь, можешь расшибиться ты.
Но привычка взяла свое. Огонь распространялся, так что сложно было сделать настолько большой круг, чтобы не быть замеченной.
Здания плавились и таяли, будто сладкий лед, что по воскресеньям продают на ярмарках.
Было страшно. Обжигающе-страшно. Тело тряслось, а разум метался, и будто они не могли найти друг друга в этой суете сует.
Стоял визг, гул и грохот. Постоянно что-то падало, трещало и ломалось. Снопы искр взлетали в небо. Адо потеряла не только ориентацию, но и рассудок.
Она летела напрямик - достаточно быстро, чтобы не быть замеченной. Но через площадь. Балка. Яркие светлые искры. Жгучая боль.
Не помня себя, девушка продолжала махать на автомате. Боль рыжей волной затопила разум.
Авиана врезалась куда-то и инстинктивно поскребла руками по поверхности, пытаясь ухватиться, но хвататься было не за что. Мягко свистнув, сознание выскользнуло, но, к сожалению даже, не особо надолго. Девушка с силой грохнулась о землю (хорошо, что это была не самая мощенная улица в городе) и пришла в себя. Казалось, тело сейчас развалится на куски. саднило бедро (скорее всего, там рана), жутко болели подмятые крылья, а на коже проступали маленькие красные точки, одно прикосновение к которым вызывало шипастый взрыв новой боли.
"Что это за ерунда? ожоги? Из-за чего?"
Мысли ворочали тяжело и медленно. Затуманенное сознание отражало происходящее будто бы картинку за грязным стеклом.
"Что это за чертов пожар, раз даже искры от него такие?!"
Нужно было бежать, и чем скорее, тем лучше. Лететь. Нестись.
Плевать на город, плевать, если кто увидит. В такую ночь - не важно.
Она поднялась, пересиливая себя, пересиливая разбитое тело и размягченный ум.
Что-то, будто стержень под мягкими и безвольными мышцами, заставили разбежаться и взлететь на перекрестке. Что-то, будто тонкая металлическая спица. Да, она не Ойла, не Андерс и не Хоук. Без стального меча внутри. Но с чем-то своим. Со спицей. Тонкой, ее легко расплавить или переломить.
С каждым новым взмахом поврежденных крыльев (на них тоже попали эти чудо-искры) боль становилась все более опьяняющей. И когда до особняка Хоука оставалось совсем немного, было понятно - девушка не долетит. Плавно сесть она не могла уже в принципе, хоть бы не разбиться совсем.
Отец когда-то говорил, что в такой ситуации нужно представить, что ты бежишь по воздуху. Прямо вот так начать махать ногами, будто бы воздух твердый, и ты мчишься по нему что есть духу. В тот момент Адо смеялась и говорила, что это глупо выглядит.
В этот момент, она надеялась, это спасет ей жизнь.
От боли и перенапряжения страха не осталось, только в животе будто пролетел сквознячок, когда до земли оставались считанные метры. Посадка была не мягкой, но она была удачной - ноги, кажется, не сломались. В любом случае, девушка продолжала на них бежать, не чувствуя при этом под собой ничего. Будто бы ее несла какая-то неведомая сила - все, что позволяло не развалиться на составляющие прямо сейчас.
И где-то посреди пути от точки приземления и до двери поместья она вдруг почувствовала новый прилив боли. Такой чистой. Такой опьяняющей. Она никогда доселе не знала этой боли - рафинированной, неизбежной. Боли одиночества, когда никого рядом, чтобы жалеть и гладить по голове. Даже не жалеть, а просто... Просто никого рядом. И в тот же самый момент вся жизнь рухнула на нее, будто вылили воду из ушата. Живая. Жива-й-а-а!
Волшебная ночь ссыпала звезды за горизонт.
Адония со всего маху врезалась в дверь поместья, открыла, перецепилась, но остановиться, кажется, не могла. На лестнице перецепилась еще пару раз, упала, больно ударившись челюстью. Каждый раз мерзкие точки напоминали о себе.
Наконец, она выбралась на второй этаж.
На минуту компания замерла.
-Адо, что с тобой? - первый опомнился, конечно, Андерс.
-В городе пожар. Чудовищный. Горит Церковь. Куча жертв. Нужно срочно туда! Андерс! Там что-то непонятное, он будто бы магический, - я не знаю. На меня брызнул сноп искр, и вот все руки... Это ужасно больно.
Никто не говорил и слова.
-Да какого черта вы молчите-то, а?! Где Ойла?
-Скорее всего, уже там, - деловито ответил маг, быстрым шагом подходя к авиане и что-то попутно бормоча. - Сейчас будет заклинание, немного вспыхнет и будет жечь, но быстро пройдет, потерпи...
Хоук горько усмехнулся, посмотрел на это все и, встретившись взглядом с авианой, отчетливо проговорил в наступившей тишине:
-Я считаю, ты тоже должна знать, кто устроил этот пожар. Это был Андерс.
Девушка сделала шаг назад, чтобы оставаться на расстоянии от подошедшего мага.
-Это что, шутка? Что значит, устроил? Это специально? Как кто-то вообще мог... как кому-то могло прийти в голову... такое... специально...
Слова путались. Она говорила тупо и неосознанно. Сознание держалось на волоске.
-Там люди... много... Ойла! - глаза снова сверкнули осознанием происходящего. - Если Ойла там, я пойду! Пойду, - она сделала шаг в сторону Хоука. - И пойду! - крик, рык и отчаяние - тело никак не желало слушаться. - Прямо сейчас!
Шаг. Еще и еще, перерастающие в попытку бега. Хоук быстро зыркнул на открытое окно, но напрягаться не пришлось - еще пара шагов, и авиана рухнула без сознания.
На этот раз удар бедром об пол не помог прийти в себя. Приходить не особо хотелось.

П.С.логично, что эти двое скорее были бы у церкви, чем в особняке, но тогда бы пропала вся эпичность.
Я не знаю расположения зданий, и у меня особняк-таки далеко от храма.
Логично, что они узнали бы о пожаре и до/без авианы, но тогда см п.1 "пропала вся эпичность"
Да, я дофига нилагична.
П.П.С. Посмотрела тут в ютубе диалоги с Андерсом в игре, если крутить с ним роман. Если все так плохо и за ним так гоняются, даже в самом начале авиане поселиться у него было бы дико опасно? Или в начале нет?

@темы: кусок, ДА

12:22 

№2

Somebody mixed my medecine!..
Блоо, 25 минут до начала сборов в универ, я идеи к зарисовкам строчу.

-Хорошо б, конечно, достать-таки традиционный эльфийский свадебный строй... - задумчиво промурчала Адо, обмеряя подругу. - Ого! - присвистнула. - Завидую, да-а... Прям расстроюсь щас.
-Ой, прекрати! Зато ты худенькая, как березка.
-Ага, и плоскенькая тоже...
Фенрис замер за дверью. Свадебный строй? Ойла решила перейти к активный действиям? Ну, это было бы и ничего, только уж если говорить о традициях, то инициатива должна исходить от жениха... То есть, предположительно, от него. Скорее всего. Наверное.

<Дальше лол - разговор о, собсно, костюме для жениха, при этом они упоминают ваще какое-то левое имя )) У Фенриса там разрыв шаблона. Она выходит замуж не за него?! При чем без скандалов, выяснения отношений, вот так вот ничего не сказав - просто взять и выйти.
Окажца, что это не настоящая свадьба, а какое-то представление театральное или чо :)) Но Ф. перетрясет знатно.>


Хочу немного драмоты, пока они будут разбросаны. Мб, где-то там в ходе восстания в другом городе (Андерс участвовал бы, да?), маг случайно как-то узнает, что крылатая погибла. Мб видит у кого-то/ как вариант - на рынке вещицу, которую та никогда не снимала (живая бы не сняла). У него ярость, вещицу отобрать :ОО
Или же без такого, просто печаль по поводу разлуки.


Прочитай все и комменть +____+ мне нужно развитие мысли.

@темы: кусок, идея, ДА

02:55 

чо-то странное

Somebody mixed my medecine!..
Близкими они стали не сразу, я думаю. Андерс будет с ней милым и вежливым(чтоб не сломать, ибо нервная), но не близким. Ей же просто будет стремно.

-Ты ужинала? -привычно спросил маг, закрывая дверь на засов и стряхивая капельки начавшегося дождя перед тем, как отдать ей мешок со всякими травами и настойками.
-Угу, - соврала, как обычно. - Нашла там похлебку, сухари, еще каши немного было...
-А если в глаза смотреть? - мягко-вкрадчиво поинтересовался лекарь, враз почувствовав себя эдакой пухленькой матушкой-наседкой.
Девчушка отводила взгляд. Ну еще бы. Врать и не краснеть мы как не умели, так и не умеем.
-Отлично, что ж. Чего и следовало ожидать.
Потупилась, сопит - и слова не скажи!
-Слушай, давай серьезно поговорим. Ну., посмотри на меня. Ты же взрослая, должна понимать, что два взрослых человека разного пола не могут так просто... съехаться и жить ни с того, ни с сего. Ты мне не платишь за аренду. Ты на меня не работаешь, - на этом она уже вдохнула, чтобы что-то вставить, но Андерс только с нажимом подчеркнул: - Нет, не работаешь. Ешь здесь, спишь. Странно, не находишь? Ладно уж, по своей доброте душевной я позволил тебе остаться здесь, пока ты не долечишься и не заживут раны. Но у меня ощущение, что ты намеренно этот момент оттягиваешь - не ешь ничего, не пользуешься настойками, что я прописал...
-Пользуюсь! - выпалила, как из арбалета.
-Конечно, будто я не знаю, что ты их выливаешь, а не обрабатываешь раны. Слушай, ничего личного, но пора это прекратить. Тебе пора как бы съехать куда-то уже.
-Мне некуда идти, - буркнула почти неслышно, куда-то в пол.
-Это понятно, знаем мы вас, таких. Иначе не ошивалась бы у меня. Только слушай, я не считаю, что побег из дома или что-то подобное - хорошая идея. Что бы там ни было, просто вернись к родителям.
Тот шанс, что она просто повздорила с родителями и сбежала, был равен где-то 90 процентам. Скорее всего, из-за будущего мужа, который ей не подходил. Слишком уж она была пуганная, скромная и правильная как для девки, прожившей долго на улице. Говорила почти без ругани, как только дело доходило до чего-то по типу "мальчик-девочка", ее тут же кидало в сторону, будто от проказы. А первое время и вовсе спала с ножом (да и сейчас, похоже, но уже научилась прятать лучше). Ничего не украла и не продала, знакомых в Клоаке, похоже, нет... И вообще ведет она себя здесь, как перепуганный звереныш.
-Мне правда некуда идти...
-Да понял я, понял. Просто скажи, где живут твои родители - я даже возницу найму.
Слезки в глазах, покрасневший носик - угу, на жалость давить, значит, будем.
-Я и п-правда... н-не знаю.
-Ну вот еще, только хныкать тут не надо. Где та боевая девица, которую я помню в первый день? Так же точно и себя перед родителями отстаивай...
-Да что вы заладили: родители, родители! - взорвалась звонким криком. - Не знаю я, где они! Думаете, я не хотела вернуться? Да я бы... я бы руку за это отдала! Две руки!
"Ну, с этим ты погорячилась", - фоново отметил маг, видевший немало калек на своем веку.
-Но раз вам так невыносимо со мной, то я уйду завтра!
-Вот, в итоге пришли к тому, с чего начинали, - фыркнул маг, - только со скандалом и хлопаньем дверью.
{Вот тут может начаться ООС. Я хз, чего бы он с ней все-таки заговорил. Помоги, а?}

Она не сомкнула глаз. Рыдала всю ночь напролет. Проснувшийся под утро Андерс, поднявшийся, чтобы выпить воды, обнаружил это опухшее нечто, завернувшееся в кокон из одеяла.
-Ну, я понимаю, что в твоем возрасте все проблемы кажутся ужасными, и ты переживаешь сейчас приличное приключение, но... - сам маг толком не понял, зачем начал этот разговор, но если бы не начал, кто знает, чем бы все обернулось.
-Приключение? Приключение?! Да я родителей, о которых вы талдычите, не видела три года! Три! Меня продали в рабство, а потом хотели перепродать, и тогда я сбежала и... - она осеклась и даже коснулась рукой губ. Вдруг резко стала серьезной и с горечью и ядом проговорила: - О черт. Прошу вас, только не говорите ему. Я уберусь отсюда нынче же утром. Только не говорите...
Слезы снова подступили к глазам.
Андерс терялся, была ли это гениальная актерская игра или же правда, но склонялся все же ко второму, потому как казалось, что она совершенно не умела врать.
-Черт с тобой, - раздраженно выдал, грохнув графином о стол. - Оставайся. Завтра на свежую голову что-то придумаем.

И она осталась. Сначала на месяц. Затем стало холодно, зима - еще на три. Потом как-то помогала во время повальной эпидемии. И он все откладывал и откладывал этот разговор, а потом как-то понял, что уже не в состоянии его начать. Он привык к этим каждодневным действиям, уже ставшим ритуалами: "Ужинала? - Да. - Врешь? - Да.", "Вставай, уже полдень. - Ой, ну какая разница? Сегодня никуда не надо!" "Купаться будешь? -Не. - А если я воду нагрею схожу? - О-о, тогда да!"

Комменты +____+
+ пожелай мне удачи :))

@темы: ДА, кусок

00:00 

Somebody mixed my medecine!..
Мягкая кожа, покрытая ровным тоном медового загара, огромные миндалевидные глаза, светлые волосы, утонченные черты лица. Красота. Та красота, которую и в рубище заметно. И сейчас даже два шрама никак не портили лица, тем более что отсветы камина скрадывают все на свете - черты, выражения лиц, бдительность.
На минуту ему, давно разочаровавшемуся в богах и в провидении показалось, что это их подарок. Вот так спокойно сидеть и наблюдать за ней. Странно. Но Фенрис ощущал благодарность за то, что все еще живой, после страшных переделок, когда стрела проходила в пяти миллиметрах от шеи, и вот в такие моменты. Она действовала... умиротворяюще. Парень легко прикрыл глаза и думал, что когда откроет, то она пропадет. Но нет.
Нарушать этот покой не хотелось до щемящей боли, но нужно. Он все-таки мужчина. Размякший от этого каминного света и сияния ее кожи, но мужчина.
-Итак, - начал, с трудом узнавая свой голос. - Что же ты здесь делала?
-Э-эм, ну-у, - обычно боевая и активная, в этот раз эльфийка явно не знала, что ответить. - Как бы это объяснить.
-Да уж как-нибудь. Словами.
Фенрис в этот момент благодарил свою отточенную холодность, которая выскакивала даже тогда, когда внутри все переворачивалось. А еще он был благодарен за то, что девушка сидела достаточно далеко от него, иначе, казалось, она запросто почувствует тепло, исходившее от его разгоряченного тела, и неистово быстрый грохот сердца.
-Короче, - девушка зарделась, или на милых щеках так играли отсветы камина, - ладно, что тянуть. Только дай слово, что не сочтешь меня сумасшедшей.
Парень только хмыкнул, что могло означать: подобных заявлений он делать не собирался. Сам же удивленно ловил себя на мысли о том, что пытался угадать, что она скажет.
-Может, это и странно, - неуверенно начала эльфийка, - ладно, это очень странно, я бы даже сказала, - девушка подняла взгляд и прочитала в глазах Фенриса что-то такое, что заставило выдать все кратко и быстро: - Мне всегда хотелось прикоснуться к твоим лириумным отметкам.
-Почему? - чеканно спросил Фенрис, чувствуя, как напряжение ширится внутри.
-Интересно, - так же коротко ответила девушка.
Эльф выдохнул. Никаких слов про жалость, сочувствие и прочее он бы сейчас не перенес. И он был благодарен Ойле за то, что она хотя бы не сказала этого. Ночь тянулась, как мармеладная. Влажное дыхание сада доносилось из открытого окна, будоража и без того неспокойные нервы. Ночь, полумрак, она...
Нужно было взять себя в руки.
Но бывают такие моменты, когда звезды располагаются в определенном порядке, или запахи сада пьянят так сильно, или еще невесть что...
-Ладно, - девушка вздрогнула от удивления, когда эльф вновь заговорил. - Но у меня будет ответное условие. Ты тоже позволишь к себе прикоснуться.
На этот раз девушка явно вспыхнула и выдавила едва слышно:
-Куда?
От чего зарделась еще больше.
Эльф криво усмехнулся, наблюдая, как Ойла сгорает от смущения и понимая, что с ним происходит что-то подобное, даже сильнее, только глубоко внутри.
-К впадине между лопатками.
Казалось, эльфийка задержала дыхание с момента своего вопроса и только сейчас выдохнула.





П.С. У меня возникло подозрение, что это похоже на дешевый женский роман! Скажи, что нет! И еще - что отличает хорошую литературу про любовь от женского романа, кроме мрачняка, безысходности и беспросветной печали бытия?
П.П.С. Надеюсь, тебе понравится мой подарок-няшность :33 буду дописывать по мере вштыра, там развитие событий даже было, хотя и туманно представляемое мной.
П.П.П.С. Почитала тут отличие "женского" и "мужского" фентези. Типа женщины не работают над устройством магии, политики и экономики. Во втором не разбираюсь и ненавижу, но все равно не хочу писать тупое "женское" фентези а-ля дневники ГГ. Но-таки не разбираюсь же, и насильно заставить себя не могу!

@темы: кусок, ДА

01:02 

И мое сердце прупоскает-пропускует-пропускает удар!..

Somebody mixed my medecine!..
-А потом? - с пофигистическим выражением лица поинтересовалась Лейла и отметила про себя, что это уже двенадцатый раз, как за сегодня произнесла это словосочетание.
-А потом он подомф-пф... - девушка снова положила лицо на руки, и текст прекратился в какую-то бессвязную ересь. Но при этом переспрашивать было нельзя. Потому что это сопровождалось взрывами ярости и претензий по типу "Даже ты меня не слушаешь!" Однако, трудно было утешать человека, зная из ситуации только, что "он сказал", "он разозлился" и "он подошел". А главное - до сведения Лейлы даже не донесли еще толком, кто же этот загадочный "он". Хотя тут нетрудно было догадаться, скорее всего, - Эрвин. В последнее время много чего интересного произошло между ним и Расой, но ничего такого, что бы подтолкнуло ее на распитие целой бутылки текилы в одиночестве.
Кареглазая тяжело вздохнула и глянула на часы. Нервотрепка длилась уже полтора часа. А учитывая тот факт, что уже перевалило за полночь, и учебу завтра никто не отменял, девушка сама мысленно отменила себе первую пару. По причине оказания первой помощи пациенту с сердечной травмой.
-Ты так печень угробишь, - тихонько пробурчала Лейла, пытаясь сменить тему.
-Ну вот! И сдохну! И ура!
Девушка закатила глаза и нервно подула на челку. Иногда Раса вела себя, будто взбунтовавшийся подросток. И переживать такие моменты было сложно, даже труднее, чем часы молчания и затворничества.
-Не ура, - все так же бесстрастно констатировала младшая. - Я буду грустить. Ты же знаешь. И он тоже.
-Вот он точно не бу-у-удет!
-На, выпей, - на этот раз только что вещавшая о вреде алкоголя будущая медик плеснула текилы в бокал. Пока Раса морщилась от крепкого, отрезала ей и дольку лимона.
-Давай сделаем так. Ты сейчас пойдешь спать, а завтра мы разберемся, что было, и было ли это так страшно?
-Угу, - всхлипнула Левинас и подняла на подругу красные и влажные глаза.
Пока горе-любовница грохотала чем-то в ванной, пытаясь умыться, Лола убирала со стола и примерно предполагала, что же могло произойти. У него другая, и он открыто об этом объявил? Он ее отшил и послал? Они переспали, и он ее послал? Выяснилось, что он - ее брат, а они переспали?
Когда наконец-то всё относительно успокоилось и девушки улеглись, Лейла окончательно осознала, что заснуть ей сегодня не светит. Левинас мало того, что противно храпела, так еще дышала жутким перегаром и всячески посягала на личное пространство подруги, то пиная ее ногами, то пытаясь обнять.

А что же все-таки было?..

-Да я! Да я вас! - даже в такой идиотской ситуации Левинас не могла почему-то назвать его на ты, что еще больше веселило и так не в меру раззадорившегося Эрвина.
-Это вообще! Беспредел! Дайте телефон, я позвоню Лоле, и она меня заберет!
-Ты хоть знаешь, как им пользоваться? - издевался дальше Смит, хохоча. - Он сло-ожный! сенсорный, кнопочек не-ету!
Раса покраснела то ли от смущения, то ли от злости, и дернулась еще более яростно, попутно ударившись головой о подлокотник дивана. Благо, тот был мягкий. Это вызвало еще один приступ хохота у мужчины:
-Вот буйная-то, а! Врач сказал, что тебе нужно лежать спокойно и не дергаться, а то только хуже будет. Или ты хочешь, чтобы рана разошлась снова?
-Я хочу лежать, но у себя дома, понятно вам? У себя! Отвезите меня! Немедленно!
-Так точно, капитан грозная гусеница в одеяле!
Раса просто не могла больше этого терпеть. Нужно было как-то выпустить нарастающий гнев. Этот блондинистый придурок бесил ее так, как, пожалуй, не бесил еще никто на свете. И, собрав все силы своего плохо контролируемого тела, Раса изо всех сил укусила одеяло и зарычала.
Эрвин чуть не подавился хохотом. Он согнулся и затрясся весь, при этом пытаясь сохранять какую-то видимость приличия, чтобы не злить пострадавшую еще больше.
-Все, все, я уже не смеюсь. Успокойся.
-Ага, конечно! Так я и поверила! Вы наверняка оборжали меня уже в глубине! - Девушка замерла на секунду, а затем поняла, что чего-то в ее фразе не хватает и добавила с абсолютно серьезным лицом: - Души!
Эрвин снова прыснул и выскочил из комнаты, понимая, что нужно проветриться и выпить водички, иначе он не успокоится никогда. Тем временем Раса, завернутая в одеяло, тоже затихла для восстановления энергии.
Когда мужчина вернулся, Левинас то ли решила сменить тактику, то ли ее неадекватное состояние естественно перетекло в новую форму, но она уже не буянила. Лежала тихо. Сопела даже не зло - скорее, как-то обиженно. Лицом в диван. Смит хотел поинтересоваться, не тяжело ли ей дышать, но, опасаясь нового припадка, промолчал и решил дождаться развития событий. В конце концов, она точно услышала, как мужчина вошел, и наверняка снова начнет вещать.
-Зачем вы меня сюда притащили? Издеваться, да? - загробным голосом поинтересовалась Левинас.
Мужчина пытался не смеяться, понимая, что теперь уже все может обернуться серьезными проблемами.
-Чтобы помочь, - кратко ответил Эрвин.
-Конечно, конечно... Вы вечно надо мной издеваетесь! Что тогда, что сейчас!
-Что тогда?
-Да! - Левинас хоть и чувствовала, что момент не подходящий, но поток эмоций и слез остановить уже не могла. - Зачем вы отдали меня "родителям"? - последнее она противно перекривляла, попутно снова зажевав одеяло. - Я им к черту не нужна, понятно вам? Могли бы у меня сначала спросить, хочу я к ним или нет! Может, я с вами хотела жить!
В этот моменте повисла дико неловкая тишина, и Раса поняла, что ее лихо занесло на повороте.
-Ну, в см-смысле... чтобы вы меня усыновили, вот! То есть - удочерили...
Эрвин только хмыкнул, давая возможность высказать накопившееся.
-И сейчас тоже! Какого черта, я ведь уже не маленькая девочка, могу сама о себе позаботиться!
-Но ведешь ты себя так, как будто не можешь, - констатировал Эрвин. - Это расценивать как кокетство?
-К-к-какое кокетство? - в этот момент Раса благословила диван, лицом в который она бормотала ответ. Так хоть не видно, насколько девушка покраснела.
-Нет, ну в самом деле! - попыталась возмутиться она, - это же анекдот какой-то! Это уже, ну я не знаю, оскорбление! Какого черта вы завернули меня в одеяло?!
-Чтобы ты не дергалась, не портила имущество и - главное! - не наносила себе увечий.
Девушка притихла.
-Что, мой ответ был настолько исчерпывающим?
Но причина оказалась в другом: Раса отрубилась. Эрвин даже испугался сначала, быстро размотал ее, при этом не забывая придерживать руки - вдруг военная хитрость? Никакого подвоха не было: девушка и правда отключилось, и это даже больше походило на обморок, чем на такой мгновенный сон. Аккуратно переместив безвольное тело в правильное положение и накрыв пледом, Эрвин направился к выходу, чтобы клацнуть свет. У двери обернулся - она лежала недвижимо. Все-таки подвоха не было, но что-то заставило остаться. В конце концов, доктор сказал следить за ее состоянием.

Некоторые пояснения. В первом кусочке она пьяная. Во втором - под действием общего наркоза, к-рый понадобился для зашивания какой-то фейловой раны или же операции типа удаления аппендикса.
Второй кусочек, естессно, хронологически раньше.
Вот интересная, блин, жизня у кого-то хд
П.С. Там есть еще продолжение, но оно пока не написано, ибо я задолбалась и выдохлась слегка

@темы: кусок

23:23 

Somebody mixed my medecine!..
"Вы всегда можете остаться здесь, если пожелаете"

Песня зародилась тихонько, где-то в глубинах ее небольшого, но ловкого тельца.
-От стрел и от... мгуууу..
Истар упорно делала вид, что не обращает внимания, но вскоре не обращать внимания было сложно: мелкая скакала кругом, пританцовавыла, а звук все наростал.
-Да прекратишь ты?
-Руды моей вааааа-мгуууу... Нет! С чего бы?
-Да хотя бы с того, что ты в ноты не попадаешь!
Шеаттхи на секунду замерла, притихла и будто бы даже обиделась, а затем взорвалась звуками с новой силой:
-Это ноты не попадают в меня! Чтоб не жил кто ста-ар!
Когда мелкая дошла до "Ишта-ар", то здесь уже стало так фальшиво, что даже не особенно чувствительная к музыке мечница поморщилась.
-Говорят тебе - перестань! Круглыми дураками нас выставляешь?
-Почему круглыми? Почему не квадратными? - тут же начала передразнивать Трамонтана.
-Ты сейчас получишь, клянусь подтяжками Мелькора!
-Он носил подтяжки? Кто б знал, кто б знал!..
В любом случае, цель была достигнута. Достать старшую удалось, и теперь начиналось веселье. Разъяренная мечница во весь опор гналась за мелкой, с твердым намереньем поймать и надрать уши за ненадлежащее поведение. В самом-то деле, кем она их выставит: пока владыки там отдыхают - творить тут такое? По правде же Истар чувствовала некоторую неловкость за девицу, взятую частично и под ее эгиду, перед своим зазнобой, но просто не хотела себе в этом признаться. На секунду углубившись в мысли, старшая пропустила новый поворот событий: Шеаттхи умудрилась откуда-то выудить бубен и, решив не подвергать свое тельце опасности, ловко спрыгнула с мостика и зависла примерно на средине озера. В тот момент Истар пожалела, что она не лучница.
-Чего ты так бушуешь? Песня, между прочим, про тебя!
-Я Истар, а не Иштар!
-Да подумаешь, звук изменился за пару тысячелетий. И вообще, Иштар - древняя и могущественная богиня. Так что ты б гордилась этим. Правда, злая немного...
-Я тебе щас покажу злую богиню! Ишь, распустилась как - все ей позволено было!
Пока старшая вертелась волчком, пытаясь найти предмет, подходящий и по весу, и по аэродинамическим характеристикам, который бы долетел до Шеаттхи, та начала снова, при этом еще и ударяя в бубен. Правда, на этот раз почему-то получаться стало гораздо лучше - видимо, петь она все-таки кое-как умела, в первый раз просто кривлялась:
-Богиня Ишта-а-а-ар! Храни мой колча-а-ян! Взял меня хан!
Голос разлегался до неприличия громко, звонко и далеко. Не смотря на то, что Ривенделл нельзя было назвать равниной, да и рельеф особо не способствовал эху, эта полумная орала с такой силой и бодростью, что все наверняка слышали. Владыки уж точно.
Подбадривая долгожителей страны еще и задорным торохтением в бубен, Шеаттхи решила довести мечницу сегодня, видно, вообще до белого каления:
-Я еще песню знаю. Про любовь. Там где оба любили, но так и померли, не признавшись. Ну прям, как вы двое.
-Мы еще не померли, клочок перьев ты растреклятый!- на этом в сторону певицы улетела какая-то небольшая аккуратная статуя-украшение, к удовлетворенному удивлению Истар оказавшаяся съемной.
-Да я не то имела в вид-а-о-у!..
Сама мелкая увернулась, но вот сферу творение эльфьего гения все-таки зацепило. Последняя недовольно затрещала, выпустила сноп синих искр и пошла волнами:
-Ты чо творишь! - заорала в панике Шеаттхи, понимая, что она и так не особенно-то искусный пловец, а, тем более, с трехметровыми дополнительными конечностями на спине. - Я ж утоплюсь!
-Вот этого-то я как раз и добиваюсь!
-Тебя выгонят отсюда за подобное! - траектория и отчаянные взмахи, сильные и мощные настолько, что поднимались легкие волны, выдавали напряжение и сложности, с которыми Шеаттхи пыталась добраться хоть до какой-то опоры.
-Зато хоть твоих воплей слушать не буду!
-Нормально я пою, между прочи-а-а-а!
На этот раз мечница почувствовала даже укол волнения, так натурально заорала мелкая. Но, обернувшись, увидела, что все не так плохо: та умудрилась долететь до мостика и кое-как за него уцепиться. Слабо тренированные руки, правда, не могли выдержать такой ноши, и Шеаттхи скользила по светлому камню, пытаясь удержаться:
-Ну чо стоишь там, помоги мне, твою ж растуды в Мордор! Я тут не только концы в воду отдам, так еще и покалечиться успею!
-Я как раз и собирался это сделать, - Элронд и остальные возникли так неожиданно, что никто из участниц переполоха и сообразить не успел.
-Ой, - девушка так опешила и зарделась, что забыла даже про затруднительность ситуации, в которой оказалась. - Это я не Вам, конечно. Это я вон ей... И про Мордор тоже, да...
Владыка улыбнулся: легко и едва заметно, мелкая еще повисела в ступоре секунд пять и вдруг почувствовала, как магия за спиной вновь обретает силу. Легкий треск и синие проблески сходили на нет, а волшебство крепло.
-Давай руку, топить мы тебя не собираемся.

прокомменти, не будь жадинооой!

@музыка: Мельница - Богиня Иштар

@темы: кусок

20:51 

Перерывы

Somebody mixed my medecine!..
Она не заплакала.
Она как-то выдержала, чувствуя опьяняющую боль, разом и вмиг закипевшую внутри. Голова вдруг стала непропорционально тяжелой, мир пошатнулся, а в горле разорвался тугой шарик вязкой орочьей крови - иначе как объяснить такой жар и такое оцепенение застрявших слов?
Она не зарыдала, даже не всхлипнула. Сжала только маленькую серебряную фибулу в руке - подарок. Рука немела от напряжения, мозг и сердце - от слов.
Она чувствовала, как силы уходили в землю.
Вышла, пошатываясь, немая. Онемевшая. Он даже не договорил еще - она просто развернулась, ровная, будто стрела и направила свое негнущееся тело к выходу.
Король не старался остановить. Происходило то, что было нужно. Что должно было произойти.

Она бежала так, что громкий топот отдавался в пустых залах великолепного дворца, и, умноженный стократно, тысячекратно отвечающим эхом превращался в лавину, будто бы неслось целое войско. Неслось войско. Она, а за ней - все ее страхи, все ее боли с шашками наголо.
И не оглянуться, и остановиться не было сил. Хотя хотелось, так хотелось упасть - и пусть ее наконец-то наденут на эти копья, обвинят в несовершенстве и сожгут.
Это же то, чего они так всегда хотели. Эти совершенные существа.
Эти ледяные глыбы.
Но ее кровь, ее кипящая трусливая кровь гнала ее вперед и вперед, прочь и прочь отсюда.
Хлопали полы развевающегося плаща. Нельзя было замедлиться ни на секунду, иначе - смерть, разрыв сердца. Пуф-ф! - и нет, разве что пучок обгоревших перьев останется покоиться на холодном дворцовом мраморе.
Она влетела в комнату, едва затормозив, чтоб не сшибить на своем пути тяжелый деревянный стул. Вот, небольшой кожаный рюкзачок, туда - все ее скромные пожитки, колчан со стрелами, лук, короткий кинжал, чистые тряпки, мешочки с лечебными травами, фляга для воды... А, да, нужно еще на кухне стянуть немного еды на дорогу.
Опомнившись на секунду, девушка бросила взгляд на фибулу, оставленную на столе. Вещь хорошая. Пригодится.
"Разве что чтобы мучиться воспоминаниями," - хмыкнула девушка, но драгоценность подобрала.

Уходила она, казалось бы, спокойным шагом. Только ноги пружинили и напрягались так, будто на плечах девушка несла нечто непомерно тяжелое - и приходилось каждый раз вкладывать такую непомерную силу в шаг, чтобы не рухнуть от груза. вышла размерено и свободно, сказала, мол, собрать вечерних трав да наохотить вдруг чего. Выпустили, конечно же.
Шла, как и обычно - по тропинке вглубь, но как только дворцовых стражей и ее разделило достаточное расстояние, расстегнула броню своих чувств, и они полились истошным, неистовым рыданием. Бежала, почти что ломая ноги об огромные корни вековых деревьев, расцарапывая руки и лицо, отбивая хлещущие ветки и пытаясь отереть от слез почти невидящие глаза.
"Твой век недолог. Ты для него - игрушка, больше даже диковинная и необычная, чем красивая. Но через пару лет ему надоест. Если сможешь вынести эту роль - я перечить не буду. Даже не скажу ничего. Только знай, что он будет только с равной себе. "
Рухнула. Зажатая в руке фибула больно уколола булавкой в ладонь. Долго каталась по сырой листве, обняв ноги и пытаясь утихомирить боль в поврежденном колене. И так хотелось рухнуть в чьи-то объятия, до хруста сжать ткань рубахи и рыдать, рыдать, рыдать. Но вокруг был только лес, а его объятия - сыры и неприятны. Да, он был домом - но всего лишь вторым, вторым после осветленного солнцем Эглерис-кара, Благословенного Города.
Там поклонялись Солнцу. До сих пор поклонялись тому дереву-солнцу, и Эру мыслился Солнцем и все на свете, все, что было теплым - было священным, так же и жизнь, соответственно. И чувства. И горячее, пылающее сердце.
"Пусть исчезнут все, причинившие тебе боль".
Девушка поднялась, отряхнулась, постояла некоторое время, ощущая, как привычные звуки спускались на лес. Он успокаивался, принимал ее в свои пучины, прятал. Пусть он и принадлежал Королю, с лесом они не враждовали, не ссорились.
Взлететь казалось нереальным, но очень, очень хотелось. Девушка вздохнула и, разбежавшись, попыталась запрыгнуть как можно выше на дерево. Попытки с пятой, она наконец-то ухватилась за самую нижнюю ветку и стала карабкаться вверх.
Кроны шумели. Все осталось далеко внизу.
Далеко.
Внизу.
Глянув в последний раз на играющую в ярком свете фибулу с прекрасным, глубокого зеленого изумрудом, девушка размахнулась, закричала и зашвырнула подарок куда-то, как ей казалось, в сторону дворца. Крик разлегся в пустом и обширном пространстве, утонул в глубине неба. Кроны зашумели. Ветер погладил волосы.
Боль еще несказанно саднила где-то под ребрами, но река времени уже размывала ее, разносила этот красный и бурый песок.
"Полечу отсюда. Домой. Именно полечу. Туда. На восток"
В момент неистового эмоционального потрясения что-то затеплилось от этих мыслей внутри. Домой. Подальше отсюда.
Запахнув поплотнее плащ, девушка изо всех сил махнула крыльями, испугав окрестных птиц и сбив несколько листьев вниз. Пернатые взвились в воздух вместе с ней, оглашая утренний воздух своим щебетанием, и на секунду даже поставили самую крупную крылатую в затруднительное положение. Но вот все улеглось. Еще пара взмахов, и она уже летит навстречу солнцу, едва-едва пару часов назад поднявшемуся из-за горизонта.
Еще одной особенностью крылатых было то, что они могли смотреть на солнце, не щурясь, ясными и широко открытыми глазами.

"Пусть те, кто посмеют причинить тебе боль, погибнут от огня" - сказал он ей, отпуская из Сфер, крепко сжав кисти рук, глядя глаза в глаза.
От огня. Благословенный город, белый с золотым и алым, пышный, невероятный и теплый, родной и близкий, существующий здесь, везде и всегда, великий Эглерис-кара.
Говорят, если неистово, до опьянения желать, туда можно попасть из любой точки Арды. Разбежаться, прыгнуть! - и ты там.
Огненнорожденный, населенный огнепоклонниками.
Ее приют до конца веков, Эглерис-кара, место, где ей дарована вечность, где и она не стареет.

Слезы лились, мокрое лицо болело от холодного высотного ветра, но успокоиться девушка никак не могла. Будто бы выпила плакучего зелья. Такое ей давали, как только она прибыла в город - напуганная, униженная и разбитая.
Чтобы все горе вышло, вымылось вместе с горячими слезами.

P.S. <замутить какую-то тему с тем, что она и Трандуилу нравилась краем уха - перебор?>

P.P.S. Таинственный коментатор, где же вы? :ОО

@темы: кусок

Солнечное сплетение

главная