Ознакомьтесь с нашей политикой обработки персональных данных
  • ↓
  • ↑
  • ⇑
 
Записи с темой: свое (список заголовков)
23:30 

Somebody mixed my medecine!..
-Внимание всем поста-ам! - голос раскатился по малюсенькой комнатушке, ударяя, казалось, сразу в мозг. - Противовампирная тр-ревога-а!
Завыла сирена. Моя несчастная голова и так не выдерживала этого, а тут... Красные отсветы, наполнившие помещение, грозились вызвать мигрень. Сжав свою несчастную черепушку в руках, я забилась в дальний угол, надеясь, что все пройдет как-то без меня.
Но не тут-то было. Не знаю, сколько прошло времени, как хозяйка этого жуткого местечка вспомнила обо мне.
-О-о, что это ты там сидишь, - пророкотало прямо над ухом. - Иди-ка сюда, глянь, какое веселье!
Буквально вытащив за шкирку и почти оторвав воротник и без того многострадальной рубахи, она поднесла меня к окну и только после этого поставила на пол. Ненавижу эту чертову нечеловеческую силу. Бункер внезапно обзавелся чем-то похожим на окна, что было весьма удивительно. Ибо когда я отошла от оцепенения и пережила волну дрожи, то подумала, что оставлять в качестве перегородки лишь одно стекло - весьма неразумно.
Более того, это чистой воды самоубийство.
Когда очередная тварь рухнула на смотровое окно, меня инстинктивно отбросило к противоположной стене. Хозяйка захохотала, а я осела, не чувствуя ничего, кроме позыва вырвать и головокружения. Обычно в таких случаях герои книг падают в обморок. Но моя бессознанка упорно не желала приходить. Проскочила мысль удариться со всей дури головой о железную обшивку. А дури у меня сейчас хватит, это да.
-Ладно, - провозгласило нечто у окна, - полюбовались и харэ! А то ты совсем от страха коньки откинуть собралась, я вижу.
Последнее, что я помню - то, как выдавила сквозь все подступающую тошноту:
-Это было стекло?
-Нет, конечно, - фыркнула девица, - они металл могут пробить, будто фольгу, а ты - стекло...
Дальше она что-то еще объясняла, но мое тело наконец-то сдалось.

@темы: свое, кусок, идея, дописать

23:35 

lock Доступ к записи ограничен

Somebody mixed my medecine!..
Закрытая запись, не предназначенная для публичного просмотра

URL
00:18 

lock Доступ к записи ограничен

Somebody mixed my medecine!..
Закрытая запись, не предназначенная для публичного просмотра

URL
21:47 

Somebody mixed my medecine!..
Нога адски донимает, и я пишу романтично-мерисьюшное.
Прокрастинировать - это да, но лучше-таки дописать.

Их речь действительно была красивой.
Как впрочем, и они сами. Глаза произвольно перемещались с одного лица на другое, подмечая черты, цвет глаз и какие-то особенности. Не то, чтобы Адо никогда не видела эльфов до этого. Видела, конечно. Пару раз даже в их селении оказывались такие гости - то-то был фурор! Все, от мала до велика, сбежались посмотреть и поприветствовать дорогих гостей и она, конечно, исключением не была. Но так природной напористостью и умением пробиваться девушка не обладала, а по крышам лазила не очень хорошо, то вблизи увидеть не удалось. Теперь же, похоже, Адо удалось переплюнуть всех в селении младше ее возраста и многих старше - у них редко кто путешествовал, разве что на ярмарок в ближайший город. А вокруг нее столпилась целая кучка эльфов и что-то перетирала на своем. Только вот насладиться эстетикой момента никак не получалось: она оказалась черт пойми где, не знающая языка и одинокая, а то, что обсуждали эльфы, явно касалось ее особы непосредственно. И хотелось бы это понимать. Девушка напряженно пыталась угадать, о чем примерно могла идти речь, но по спокойной интонации и выражениям совершенных лиц решительно ничего нельзя было понять. Они могли обсуждать погоду или планы с той же вероятностью, что и решать, как от нее избавиться или куда продать. Мысли об этом заставили непроизвольно содрогнуться, и притихшая было рана напомнила о себе. Стараясь не морщиться, девушка аккуратно ощупала то место. Идея оказалась из рук вон плохой - касания через ткань причинили еще больше боли. Отвлекшись от окружения, девушка не сразу заметила, что у нее что-то спрашивают.
-Malare-tu? - настойчивее повторил стоящий ближе всего.
Адо только непонимающе моргнула, надеясь, что они догадаются про язык. Выяснить это не удалось - спрашивавшего прервали. Отодвинув тяжелую ткань, в и так заполненный эльфами шатер влез еще один. Этот чем-то отличался от остальных, но Адо не могла уловить, чем. Новоприбывший подошел и что-то быстро затараторил на своем, да так, что девушка это даже на слова разделить не смогла бы, если бы захотела. Казалось, он не делал пауз вообще, как в песне. Пока собравшиеся вокруг нее, очевидно, обсуждали новое сообщение, говоривший заметил ее и почему-то взглянул глаза-в-глаза. Адо непроизвольно вздрогнула.
-Onna wa n'el?
Толком не осознавая себя, девушка только дурашливо-виновато улыбнулась, всем видом пытаясь сообщить, что она ни бельмеса не понимает. Эльф соответствовал представлению об их народе и все понял (или же просто потерял к ней интерес) очень быстро. Наградив еще одним холодным и весьма недружелюбным взглядом, отвернулся. Адо легонько вздохнула и постаралась погрузиться в свои мысли. Так. Нужно придумать, что делать. Что бы в такой ситуации сделал Пит?..
Он был старым моряком, знавшим сотни историй, и пересказывавшим их каждый раз все с нарастающим энтузиазмом и количеством невероятных подробностей. Помнится, он не раз попадал в такие ситуации, когда оказывался где-то, совершенно не зная языка. Да что там языка - был же он не у высоко развитых эльфов, а у туземцев, которые и съесть могли, между прочим.
Хотя Адо с ужасом отметила, что на самом деле знает катастрофически мало о культуре этого народа. Вдруг они приносили в жертву таких, как она, но тщательно это скрывали?
Кошмарики лезли в голову из всех щелей, и каждая вещь, бегло уловленная взглядом в шатре казалась Адо очередным орудием пытки.
Тут ее снова выдернули к реальности звуки речи, которую она... поняла?
-Откуда ты? - вопрошал самый высокий и, по видимости, самый главный здесь.
Рамаинен сперва нахмурилась, туго переваривая услышанное. Затем дошло - это было общее наречие, пару фраз которого она выучила от своего страшно умного старшего брата.
-Э-э, - Адо решила, что так она сообщит, что уловила вопрос, и заодно выиграет время подумать. - С... юга, - это было единственной фразой, которую девушка сумела припомнить.
Эльф тут же вернулся к своим, поняв, что она - безнадежный случай. Рамаинен невольно вздохнула и с грустью отметила про себя, что она туповата для них. Но все же незачем было проявлять столько эльфьего высокомерия, обратившись к ней именно на упрощенном эльфийском, а не на ее языке. Наверняка этот ученый мужик знал их целую кучу! Так нет же...
Наплыв публики закончился как-то мгновенно. Вскоре после этого краткого диалога все совещавшиеся вышли из шатра, и Адо осталась совершенно одна. предоставлена сама себе. На минутку девушка даже подумала, может, деру дать? Аккуратно приподнявшись с какого-то загадочного помоста, на котором она сидела, девушка недовольно отметила, что нога-то болела. Плюхнувшись назад и осознав, что под тканью было дерево, Адо во всю сосредоточилась на ноге. Рана была рваной и глубокой одновременно, и болела, и мешала ходить.
Тем более, против побега играло то, что у нее ни денег не было, ни средств передвижения типа лошади, а воровать - не хорошо. Да и не убили же ее пока тут. Ее убьют, вероятнее, по дороге домой...
В таком случае нужно было перебороть стеснение и как-то сообщить всем этим высоким и длинноволосым, что у нее раненая нога.
Тяжело выдохнув (это уже было вредной привычкой), Адо попыталась аккуратно отлепиться от помоста. Как раз в этот момент ткань шатра отклонилась в сторону и вошла прекрасная эльфийка, неся в руке какую-то корзинку. Рамаинен удивленно хлопнула на нее глазами и рухнула обратно. Вот и случай сообщить представился! Когда девушка подошла поближе, Адо постаралась встретиться с ней глазами, а затем перевела взгляд на правую ногу. Эльфийка, кажется, уловила послание без труда, кивнула и снова вышла.

(особенно напрягало то, что все, входившие в палатку, обязательно обращали на нее внимание, иногда даже что0то гвоорили)
Ностальгия разъедала внутренности. Вечерами, когда было особенно нечего делать, становилось совсем плохо. Девушка тупо слонялась по лагерю, стараясь не попадаться никому на глаза, или уходила подальше от огней и пения, чтобы осмотреться. Ландшафты сменялись. Уже появились холмы, кое-где виднеющиеся темными пятнами на фоне огромного неба. Было так красиво и так тошно, что казалось, кости сейчас расплавятся от этой ядовитой смеси.
Хотелось играть. Но она не умела. Ни петь, ни играть. Как-то не наделил создатель хорошим голосом, так что вместе со всеми на празднике - это еще пол беды, а чтобы вот так, одной... Девушка вздохнула и повернулась назад, к лагерю. Оттуда доносились нежные звуки маленьких арф (никак не могла запомнить название) и лир. У костра играли и пели. Непроизвольно Адо отметила, что песни-то красивые, но они больше похожи на баллады. За все то время, что она была здесь, то танцевальных услышала всего одну или две.
Дома же, хотя она не очень любила такие посиделки, потому что ее плясать никто обычно не звал, почти под все можно было сплясать. И вот теперь одна из таких песен въелась в память, выворачивая все и мороча сознание. Адо помнила мотив крепко, но ввиду отсутствия особых музыкальных талантов почти не могла его правильно напеть, так, чтобы кто-то узнал. А вдруг так захотелось сплясать. Прямо выйти в центр, чего она никогда в жизни не делала, и пойти по кругу, задавая ритм ударами у бубен или небольшой тамбурин. Даже платье бы то надела, дурацкое, с рюшами и декольте. Прохладный ветерок заставил поежиться, и девушка решила идти обратно. Что толку тут стоять, сырость разводить. А так, может, найдет занятие.
Занятие найти удалось. Заглянув в шатер учителя, Адо с удивлением никого там не обнаружила. Это было необычно - в это время он как раз садился писать или проверял ее сочинения. Зато она обнаружила маленькую арфу, как бы невзначай забытую возле спального места. Девушка все же решила побыть вежливой, поэтому выдала в темноту:
-Э-м... Ну, я возьму это...
Одним длинным движением подскочив к постели и схватив арфу, девушка вылетела из шатра. Играть она не умела, но идти к костру и искать учителя не было никакого желания. В итоге Адо отправилась куда-то в другую сторону от скопления эльфов, решив, что просто попробует. Прихватив по дороге факел с подставкой и предупредив караульных, она отошла немного от лагеря, но так, что его шум еще долетал, поднялась на возвышение и устроилась под деревом.
Помучившись немного с факелом, девушка все же умудрилась его кое-как вкопать. Уселась и подтянула к себе арфу (или как ее там) и апатично потрогала струны. На удивление, издавать звук было не сложно, и он оказался даже приятным. Хмыкнув, девушка проверила каждую струну, чувствуя, как вибрирует и дрожит под пальцами сталь.
Но дальше ее постигло разочарование. Как бы стойко тот мотив не звучал в голове, воплотить его в жизнь совершенно не получалось. Все было совершенным образом не то - и это раздражало. Вздохнув, девушка зло отбросила арфу в сторону, та жалобно звякнула. Адо поднялась и осмотрелась: в лагере все бурлила жизнь, а значит, можно еще немного посидеть здесь, в одиночестве.
Внутри что-то рвалось и металось. Музыка ширилась, затапливала огромную долину и огромное небо над головой. Казалось, сами звезды сейчас пустятся в пляс. Никто ее не видел, и не мог увидеть. Разве огромный млечный путь, разостлавшийся над головой полотном.
И Адо не выдержала. Мурлыкая мелодию, как могла, и не заботясь о ее точности, она начала плясать. Хоть на людях ей было затруднительно сделать даже пару движений без подготовки, то тут танец будто лился, выплескивался вместе с застоявшейся душевной тоской. Адо подпрыгивала, вертелась, размахивала руками, стучала в воображаемый тамбурин, крутилась волчком и даже исполняла более сложные фигуры, предполагавшие смену партнеров. Воображаемых партнеров. Мир слился в одно большое чернильное пятно с двумя золотыми проблесками - факела, что она принесла, и огней лагеря. Голова кружилась, даря опьянение и совобождение от тяжелых мыслей. Девушка уже перестала танцевать - она вертелась на одном месте, раскинув руки, как в детстве.
Казалось, за спиной пробьются крылья и она найдет дорогу домой. Было бы здорово полететь над этим уснувшим миром, минуя реки и горы, города и деревни...
Вереница образов оборвалась быстро. Шатнувшись из-за головокружения, девушка резко ударила рукой по подставке. Факел пошатнулся, секунда - и он рухнул на траву. Подпрыгнув от испуга и ухнув, как сова, девушка засуетилась. Сначала она зачем-то отбросила арфу подальше в траву, а затем вернулась к проблеме. Благо, трава в лугах еще не успела высохнуть - она шипела и свистела, но не загоралась. Адо как можно осторожнее подцепила палку, на которой держался факел, и постаралась ее поднять. По сути, ничего серьезного и опасного для жизни не происходило, но душевное равновесие покинуло девушку уже давно и никак не хотело возвращаться. Поэтому с первого раза наладить положение вещей не удалось. Загорелись какие-то мелкие веточки и сухие листья, заставив девушку еще сильнее нервничать.
Начался второй тур огненного "фестиваля", только теперь пляски были другого характера. Подхватив все-таки факел, Адо прыгала по разгорающемуся кострику, пытаясь его затушить. Огонь шипел и пропадал в одном месте, превращаясь в тонкую курящуюся струйку дыма, но появлялся в другом. Не известно, сколько бы еще это продолжалось, но до слуха Адо донеслись какие-то звуки. На минуту она забыла об огне и замерла настороженно. По холму кто-то определенно шел.
Перехватив факел поудобнее на случай чего, девушка глубоко вдохнула, и тут же со свистом и фырканьем выдохнула, увидев поднявшегося нарушителя спокойствия. Вот кого-кого, а его она точно не хотела сейчас видеть. Элруиль. Наверняка пришел, чтобы отвести ее в лагерь. Адо всегда казалось, что он получает удовольствия от их общения еще меньше, чем она, а тут такое... У нее и так все из рук валилось под его пристальным взглядом, космическим каким-то, так теперь и это. Адо тяжело вздохнула, готовясь опять узреть это выражение лица "неуклюжее человечишко", но тут огонь подобрался как-то слишком близко, и девушка отпрыгнула, ойкнув.
Адо чувствовала, что краснеет до корней волос - благо, в отсветах пламени это вряд ли было легко различимо. Эльф, с одного взгляда уловив, что здесь произошло, достаточно громко проговорил что-то на непонятном языке. Точнее сказать - еще одном непонятным языке.
Легонько хлопнуло, и весь огонь резко погас - и тот, что под ногами, и тот, что в руках. Закурилась струйка дыма. Адо вздохнула. Да, она и забыла. Еще один из миллиарда пунктов, отличавшего ее от совершенных эльфов - магия. Она ею не владела и не могла научиться, как ни пыталась.
-Я видел, ты взяла арфу, - издалека начал эльф.
Внутри что-то екнуло, и Адо уже приготовилась к холодному и надменному вопросу: "Ну и где она?"
Находиться с ними очень часто было просто непереносимо. Чувство собственной неполноценности возникало на раз и не пропадало недели две, в лучшем случае.
Глаза наконец-то привыкли к темноте, и девушка стала различать его лицо, освещаемое луной. Эльф молчал долго, а ей не хотелось начинать оправдываться, но придется, похоже. Тут представитель бессмертного народа собрался с мыслями и неожиданно продолжил:
-Я тоже взял, - как-то нетвердо проговорил он, - хочешь, научу играть?
Внутри что-то сжалось болезненным тугим сгустком. Ага, как же, научит. Еще один повод поиздеваться над ее не-способностью по отношению ко всему. Ведь в сравнении с этими одаренными бессмертными скотинами, у нее не то, что не было слуха - даже браться было безнадежно.
Адо вздохнула, пытаясь прикинуть, сколько еще продлится мучение.
-Спасибо, но я уже думала возвращаться и спать.
Темнота скрывала лицо, но не могла скрыть дрогнувший голос. Лгать, тем более, в таком состоянии - не лучшая идея. Тем не менее, эльф то ли купился, то ли подыграл.
-Хорошо.
-Только, э-э... Нужно еще арфу найти.
Девушке даже ничего делать не пришлось. Эльф кивнул и буквально через минуту отыскал и подставку от факела, и инструмент. Адо только стояла и сгорала от стыда. В голове сама собой возникла картинка: если сейчас приложить потухший факел к ее щекам, он снова загорится. Иронично улыбнувшись этой мысли, девушка начала спускаться вниз, как вдруг услышала нервный вздох и какое-то, настороженное, будто перед ударом:
-Позволь сыграть?
-Э-э... ну давай, - опешила девушка.
Решил приобщить смертную букашку к бессмертному искусству? По его лицу, как всегда, нельзя было прочесть ровно ничего. Тем не менее, мелодия была красивой и понравилась Адо.
-Красиво, - едва слышно выдавила девушка, костеря за эту дурацкую особенность так эпически сипнуть, когда как раз нужно говорить твердо и уверено.
Почему-то возникло чувство, что нужно продолжить разговор. В то же время казалось: что бы она ни сказала, это будет звучать глупо и плоско для него.
Собравшись с духом, Адо выдала:
-Давно играешь?
-Больше трехсот лет.
Девушка непроизвольно фыркнула и помотала головой. Он так легко говорил о цифрах, которые она даже представляла с трудом. Как бы она ни пыталась отогнать от себя мысль, что они все - откуда-то с неба, со звезд, с каждой попыткой это ощущение только усугублялось.
До лагеря шли молча. Он шагал так, будто бы видел пятками. Адо же постоянно умудрялась угодить в какие-то ямки, перецепиться через холмики, а один раз и вовсе наступила на что-то подозрительно шевелящееся. Ойкнув от испуга и отскочив в сторону, она налетела прямо на сопровождающего.
-Извини, - буркнула девушка, чувствуя, что еще минута, терпение лопнет и начнется истерика.
Но Элруиль, вместо своей обычной манеры "ночь же лунная, все прекрасно видно" как-то на удвиление мягко ответил:
-Ничего, ты тоже скоро научишься видеть в темноте. Факел лучше не зажигать, это привлекает много внимания.
-Понятно, - уже спокойно ответила Адо, хмурясь и пытаясь осознать, что же с ним эдакое случилось.


! дописать завтра.
Malare-tu? - тебе больно?
Oi wa beAnna - вы прекрасны (уважительно и поэтично :3)

-откуда ты? - хваленное эльфийское высокомерие, обратился не на общем наречии, а на эльфийском упрощенном.
Девушка, собрав все знания, выдавила:
-Я... с юга...
Она жила в маленьком городке, ей ни к чему было учить.
Она в лагере, идет с ними. Ей найдут учителя.
Разница культур. Для эльфов она будет казаться очень красивой (как у нас прикол с азиатами, а у азиатов - с нами)
мб женственность? ее нельзя переодеть под мальчика :) она будет не очень высокая, но худенькая, ниже обычного роста женщины-эльфийки
проблемы с утонченностью. хоть у худая, видела парней, худее нее (может ли такое быть, если они при этом физкультурой занимались) в лодыжках и запястьях х)) обидка
Попытка адаптироваться и принять, что она просто другая х)
Мб помощник этого учителя или кто подарит ей чот и скажет
Oi wa beAnna
Та не поймет и либо ничо не ответит, либо ляпнет чо-то не в тему или оскорбительное (случайно, услышала от кого-то и по ошибке) усугубив ситуацию. Потом напишет письмо с извинениями
2 - она будет скучать по дому, достанет лиру и будет пытаться вспомнить мелодии дома, но не выйдет (ее рассуждения - они не играли ни на чем, что могло бы быть внешне некрасиво, на цитре, например, там дергаешься)
Учитель увидит это, всучит тому парню лиру или мини-арфу и скажет, мол, давай, дерзай
3 - они с этим эльфом постоянно вместе, друзья; она уже сильно отпустила волосы, заплетает их, делает все, чтобы быть похожей на эльфийку. В городах удивляются, когда в группе эльфов видят ее. "Приемное дитя эльфийского народа"
Вот тут решить, в каком возрасте она туда попадет к ним.
Но тут появится высокий и такой нетипично крепкий эльф, широкие плечи, торс, дела-дрова :ОО Звать будут типа как Беовульф, только в переводе на эльфийский)
Он ей понравится сразу, ибо мужественный такой и все прочее :ОО Ее друг будет ревновать х)

@темы: свое, кусок, идея

02:20 

lock Доступ к записи ограничен

Somebody mixed my medecine!..
Закрытая запись, не предназначенная для публичного просмотра

URL
00:27 

Somebody mixed my medecine!..
-Подбери полы, - прозвучало в темноте. Рамаинен резко, рефлекторно распахнула глаза.
Комната, освещаемая множеством свечей, утопает в теплой желтизне. Повернувшись спинами к Адо стоят две женщины: старше и молоденькая девушка, почти девочка даже. Младшая по указанию склонилась и что-то там поправляет. Перед ними, насколько Адо могла видеть, на низеньком столе или чем-то похожем лежал человек.
"Монастырь? Очередной пострадавший? Только вот кто эти двое, раньше не видела их..."
Мысли роились в голове, не давая сосредоточиться - поэтому, наверное, контуры предметов казались такими размытыми. Рамаинен сделала пару шагов и замерла, пораженная. Нет, это не монастырь. Что-то с этим местом было явно не так. Девушке казалось, что она даже своих шагов не ощущает. Чувствуя, как внутри закипает страх, Адо набрала воздуха и тихонько позвала:
-Эй! Что это за место? Кто вы?
Пять бесконечно длинных секунд она рисовала в воображении, какими монстрами могут оказаться те, кто обернутся. Но ничего не произошло. Они не услышали. Рамаинен подошла еще на пару шагов ближе и замерла в страхе и нерешительности.
Тем временем находившиеся в комнате, казалось, даже не замечали ее присутствия. Закончив свои дела, они отошли назад, заставив Адо отшатнуться в испуге, и вскоре вышли. Рамаинен была так шокирована увиденным, что даже не обернулась на звук закрываемой двери. На множестве составленных лавок (штук шесть, пожалуй), лежала девушка-авиан.
Это подтверждала одежда и огромные распахнутые крылья. То, что она спала в таком положении, прямо на спине, на крыльях, говорило об одном - она мертва. Могла быть, конечно, еще и в обмороке, но эта мысль пришла позже, чтобы смягчить интуитивную и, скорее всего, верную догадку.
Адо сделала еще пару шагов. Смотреть не хотелось, но взгляд сам блуждал по телу, подмечая делали.
Вот к чему были эти полы.
На девушке надет традиционный костюм авианов - белый с красным, длинная юбка, гораздо длиннее, чем нужно для удобной ходьбы, и длинные рукава. Адо подошла еще ближе и заметила: под сложенными друг на друга руками погибшей где-то чуть ниже пупка виднелся большой красный круг.
Рамаинен вздохнула. Это платье было традиционным нарядом для первого дня свадебных торжеств и обозначало чистоту и простоту молодой девушки. На второй день она должна была бы переодеться в наряд, расшитый сложными узорами, иллюстрирующий всю жизнь авианов.
А еще в этом платье хоронили незамужних девушек.
Тревога уплывала, сменяясь глубокой грустью. Рамаинен подошла ближе, аккуратно минуя размашистые крылья, и стала у изголовья. Лицо было невероятно спокойным, умиротворенным и знакомым. Почему-то захотелось расплакаться. Адо сделала шаг ближе, даже немного подалась вперед, нахмурилась. Где она могла ее видеть? Или это просто кажется? Ведь в монастыре она уже стольких приняла и отправила в свет - тот или этот - что бессмысленно пытаться припомнить.
Осознание ударило, как резкий запах.
Это была она.
Рамаинен резко отшатнулась. Сердце неистово трепетало. Она умерла? Умерла-а?!

Адо открыла глаза и лежала молча пару секунд, пытаясь осознать, что произошло. Затем вздохнула облегченно, а после - застонала от досады. В те краткие мгновения, пока в лазарете никто не рожал и не умирал, когда можно было хоть немного передохнуть, ей снились кошмары. Хотя этот сон кошмаром в прямом смысле не был. Просто мертвое тело. Ее мертвое тело. Адо вздрогнула от воспоминания. В узкое монастырское окно проникал сочно-желтый луч. Недавно свело, значит. И почему никто не ворвался к ней в комнату с криками бегом спускаться? Затишье, что ли?

-Что значит, когда снится свой... эм... тело, - Рамаинен осеклась и посмотрела на настоятельницу.
Та легко-легко улыбнулась и ответила спокойно и медленно:
-Ничего не значит. Сон это просто сон, Адо. Не у всего есть подтекст. Разве что, может, твое тело пытается сообщить, что оно не выдерживает такой нагрузки - так что иди и попробуй заснуть еще раз, пока есть возможность.


@темы: свое, кусок, ДА

15:35 

Somebody mixed my medecine!..
"Если бы та Адония, в честь которой меня назвали, не была смелой, кем бы мы могли стать? Так и были бы полудиким племенем, почитающим множество богов и не знающим ничего о технологиях? Или развились бы своим путем?"
Заходить внутрь было страшно. Девушка вздохнула. Домашним обучением уже не отвертишься, через пару лет в университет поступать - нужно было как-то привыкать к этому обществу, пусть каким бы ужасным оно не было.

-Покажи крылья!
-Обычно просят сиськи показать, а тут крылья, - крикнул кто-то.
-Да сисек-то у нее нет, толку просить!

-Говорят, у них крылья открываются даже от какого-то перевозбуждения или испуга.
-Интересно, а сексом когда занимаешься, она будет тебя ими колотить?
Раздался дружный гогот. Трамонтана усиленно делала вид, что она ничего-ничего не слышит, что музыка играет громко и забивает все их слова.
Но она слышала, конечно же. Все. До единого слова. И слова эти врезались в память, образуя причудливые узоры боли на коже ее души, которые не заживут, пожалуй, никогда.

Трамонтана выдохнула и осмотрелась. Двор казался безлюдным, хотя и вечер. Скорее всего, по домам все сидят. Главное, чтобы никому не захотелось понаблюдать из окна за тем, что сейчас будет происходить.
Летать хотелось до боли, тем более после того, что она сегодня услышала. Именно - до боли. Она ненавидела свои крылья. Но понимала, что от этого никак не избавиться уже.
Никак.
Никак.
Трамонтана подошла еще ближе к краю крыши и глянула вниз. С такой высоты и в темноте зрение вряд ли могло дать точную информацию, но будто бы никого. Она отступила на пару шагов назад.
"Если авиан не будет летать, он забудет, как это делается".
Как же нестерпимо хотелось домой. Ее ранили здесь, ранили так часто и так сильно, что сознание разрушалось. Она переставала быть собой, она потеряла себя. Только одно единственное желание осталось: донести эту израненную душу до дома, не растерять ее, не позволить развалиться на куски.
Полет помогал впасть в какое-то состояние отупения, оцепенения. До этого помогал. После той фразы пару дней назад про нее и ее крылья стыдно было даже летать. Она стыдилась себя. Стыдилась до такой степени, что хотела раствориться, исчезнуть, умереть. Утешений больше не осталось, кроме как это - да и то, в темноте, что бы не дай единый никто не заметил.
Трамонтана отступила еще пару шагов назад. Промелькнула мысль не открывать крылья. Вот ведь ирония - авиан, а погибнет разбившись. Хотя у них такое часто бывало. Как те, кто ходят по земле, часто гибнут на земле, сбитые машиной там, так и те, кто в воздухе, часто гибнут в воздухе. Такая смерть для авиана не то, что почетна - естественна.
Еще шаг. Точек, разгон.
-Девушка! Стойте, что Вы?!.
Черт бы его дернул. От испуга Трамонтана раскрыла крылья слишком рано, а махнула наоборот - с запозданием, так что одним крылом ощутимо задела здание, с которого падала. Цыкнув, Адо напряглась для следующего взмаха, который уже был намного удачнее. Теперь свободно лететь она не могла из-за ощущения, что тот придурок, неизвестно откуда взявшийся на крыше, смотрит. А он наверняка смотрел. Чувствуя, как все ее умения буквально выветриваются и девушка летит будто бы в первый раз, Адо кое-как добралась до соседнего дома и приземлилась.
Но на этом встречи не закончились.
-Что, тоже крылья чешутся полетать? - спросил кто-то из тени.
Трамонтана содрогнулась, резко обернулась и встретилась глазами с парнем(девушкой? я еще над этим подумаю).

P.S. Небольшое пояснение, чтобы хоть что-то было понятно. Адония Рамаинен - авиана, жившая где-то в позднем средневековье, монастыри там и т.п. Она героиня своего не особо многочисленного народа, племени :) В честь нее названа Адония Трамонтана - девушка-авиана в современном мире.

@темы: свое, кусок

21:33 

Somebody mixed my medecine!..
С того момента мы были связаны общей тайной.

-Эй, ты, как тебя там!..
Адо почувствовала, как внутри что-то сжалось от страха. Ответить она все равно не сможет, лучше уж сделать вид, что не слышит. И не думать об этом. Не думать.
-Оглохла, что ли? Я к тебе обращаюсь!
"Чудесно, теперь еще и плаксой будут обзывать,"- подумала Трамонтана, чувствуя, как в глазах закипают слезы.
Девушка сгребла книги в охапку как попало и собралась уходить, но парень сел рядом:
-Да постой ты! Дело есть. Важное.
Адо выжидающе замерла.
-Ты же эта... как оно там, - парень начад говорить и запнулся.
-Авиана, - сипло проговорила девушка, чувствуя, как в горле стоит ком.
-Да, так вот. Короче, кхм, дело есть. Надо, чтоб ты ко мне домой пришла и...
На этом Трамонтана фыркнула и вскочила, чувствуя, что от истерики ее отделяет одно мгновение. Больно. Больно. То, что она выглядит не так, как они - причина издеваться?!
Горячие слезы покатились из глаз, еще она не успела выбежать из зала самоподготовки.
-Дура! - полетело вслед.

Девушка пы.алась морально подготовиться к какой-то мерзкой шутке или даже нападению, но такого она не ожидала. Прямо посреди комнаты с огромными раскрытыми крыльями лежала авиана. Неживая. Трамонтана судорожно вздохнула и, борясь со спазмами в горле, сипло спросила:
-Кто это? Ты нашел ее?
Парень долго молчал, а затем так же тихо ответил:
-Это моя мать.
Тишина стояла кристальная. Он выдохнул, помялся и продолжил.
-Они с отцом развелись, когда мне было еще лет восемь... Суд определил, что я буду жить с ним. Она даже не приходила меня навещать, даже на праздники! - голос наполнялся болью.
Трамонтана чувствовала, как воздух набухал обидой и болью. Он говорил о матери со злостью. Да что он понимал, да что он!..
А теперь ее тело лежало здесь, и некому было даже отправить ее в последний путь.
-Ну чего на этот раз нюни распустила? - резко бросил парень.
-Да пошел ты! - воскликнула девушка и выбежала из квартиры.

Весь следующий день Трамонтана изматывала свои нервы только ради того, чтобы отдать ему записку, пока никто не видит. Чего ей стоило только подойти!..
А в записке значилось лишь, что мама Адо достанет традиционную одежду и договорится с человеком, которфй в их народе этим занимается.

Ее уже укладывали на носилки, чтобы отвезти в селение авианов и похоронить. Трамонтана чувствовала себя гораздо лучше среди крылатых. Чувствовала себя нормальной.
Парень постоянно оглядывался, суетился и явно испытывал дискомфорт. Еще бы, на крыше тридцатиэтажки, кругом полно крылатых людей!..
Трамонтана хмыкнула этой мысли и подошла к остальным. Боль и сожаление, которые она испытывала к этой женщине, отступали, когда Адо думала о том, что скоро увидит мать. Эта мысль казалась кощунственной, и все же. Увидеть настолько близкого человека... это спасет.
Предводитель процессии коротко свистнул, мол, выдвигаемся. Адо застегнула куртку под горло и надела очки ночного видения.
Парень подошел к ней и озадаченно спросил:
-Вы полетите, что ли? А я как?
Трамонтана тяжело вздохнула, готовясь объяснять, но ее спас кто-то из подошедших старших.
-Никак, -отрезал авиан. - В последний путь провожать будем мы. Тем более, вы и так не были очень близки, как я понимаю. Крылатые! Выдвигаемся!

"То, что я тоже девушка и тоже с крыльями не значит, что ты можешь вымещать свою обиду на меня. Да и это не поможет. Я не твоя мать, и никогда даже притвориться ею не смогу"

-Вот, - отчаянно краснея и чувствуя, что вообще сейчас в обморок рухнет, Трамонтана протянула ему небольшой сверток. - Старейшина велел передать.
Парень развернул бумагу: там окахалась небольшая белая лепешка.
-Что это, яд неверному?
-Нет, - Адо становилось еще хуже. А вдруг их кто-то увидит?! - Это специальный хлеб. Все скорбящие едят его.
Парень недоверчиво откусил кусочек и закашлялся:
-Какого черта он такой соленый?!
-Чтобы слезы текли. И становилось легче.
На этом Трамонтана отвернулась и зашагала прочь, чувствуя, что на сегодня доза стресса превышена в пару раз.

@темы: свое

00:35 

lock Доступ к записи ограничен

Somebody mixed my medecine!..
Закрытая запись, не предназначенная для публичного просмотра

URL
18:09 

Порвало

Somebody mixed my medecine!..
Феминистическое.

Хватит делать из меня
Недочеловека
Недогражданина
Недоличность
Каждый год любого века
Нам вменяли ограниченность
Тупость
И загнанность (моральную гнилость)
Не-рожденная-мужчиной
Что же значит: не достойна
Занимать высокий чин и
Быть пригодной, как по Фройду?
Я такой же индивид.
Когда бьют, то мне болит.
И не надо говорить тут,
"Эта фраза - не удар".
Погрузить бы вас на миг
В унижения кошмар.
В мир "сиди на кухне, стерва,
И готовь свою еду,
А иначе - я уйду".
Быть красивой, умной, доброй
Энергичной, модной, томной
Не атлантов это вес?
И выслушивать попутно:
Все равно вас бес попутал,
Вы - вместилище греха.
Вот в такие вот моменты
Мне хотелось взять обрез
И сказать: "Ну-ну, ха-ха!"

@темы: стихи, свое, злость

14:20 

Птицы не летают в дождь

Somebody mixed my medecine!..
Трамонтана нахмурилась.
-Странно. Как такое вообще возможно?
Она обошла парня кругом, остановилась за спиной и потрогала оба крыла. Тот дернулся от неожиданности.
-Хм, - снова хмыкнула непонимании. - се рано это невозможно никак.
-Да что такого-то, что у меня есть крылья? Я же полукровка, как оказалось! Или вы верите, что только чистокровные авианы обладают крыльями? - поинтересовался язвительно.
-Это было обидно, - буркнула авиана из-за спины. - И вдвойне обидно, потому что вовсе не в этом дело. Когда у авиана появляются крылья, они еще сосем маленькие потому, что и ребенок маленький. И растут они месте с телом. Поэтому нужно как можно больше времени проводить с открытыми крыльями. Это сложно - они тяжелые и мешают ходить. И вот, казалось бы, уже привыкнешь -а тут бац! - подростковый возраст и се снова поменялось. Опять ходишь и цепляешься за все, что только можно. Так вот. Дело в том, что если крылья не открывать и не ходить с ними, они не растут. Тело растет - а крылья нет. Кроме того же, постепенно нас учат контролировать их, делать взмахи, летать... Поэтому я не представляю, как такое могло случиться, - она уже вышла из-за спины и кивнула на да огромных крыла за спиной парня.

Все шло отлично. Трамонтана веселилась искренне, хохотала, комментировала происходящее и вообще всячески была довольна жизнью. И он тоже был доволен. Внутри будто свернулось какое-то мягкое существо и урчало от удовольствия. А как ловко он это провернул! С одной стороны, они сейчас сидели цирке на программе ко Дню Святого Валентина, но с другой стороны - до самой даты еще 3 дня, так что роде бы и поймать на горячем его не получится, но и намек был...
От приятных размышлений оторвало то, что Трамонтана резко выпрямилась и подалась перед. Глаза округлились. Дыхание замерло. Она сидела, ошарашенная и напуганная. Парень глянула на сцену. Там гимнаст и гимнастка говорили о чем-то своем и не подозревали, что за их спиной появился милый кудрявый Купидон, явно затевавший что-то нахимичить с их чувствами. Купидон наложил стрелу на лук. Трамонтана просто окаменела.
-Эй, ты чего, - парень аккуратно потрогал ее за руку, - стрела же не настоящая, это представление, шутка...
Адо судорожно вздохнула:
-Крылья. У Купидона настоящие крылья.

-За кулисы точно нас не пустят.
-Тогда я буду ждать у выхода, - веселая и радостная Адо куда-то испарилась, она снова впала в то состояние апатии, котором он ее видел се начало учебного года.
-Но как мы его узнаем? Наверняка же он был гриме и парике и...
-Тогда я сделаю так, что он нас узнает сам.
-Это как же, интере... - парень замолчал, глядя, как за спиной Адо разворачиваются огромные крылья.
Из цирка уже почти перестали выходить люди, а они продолжали стоять. Наконец, парень не выдержал:
-Может, он там живет где-то? Или через другой выход ушел?
-Хочешь - уходи, - отчеканила авиана.
Наконец, из дери показался высокий мужчина с волнистыми волосами. "се-таки не парик, хах," - подумал парень. Как только вышедший заметил авиану, тут же спустился к ним. И первой репликой его было:
-Вы знаете хороший бар неподалеку?

Он допил залпом содержимое стакана, поморщился и выдал:
-Я думал их срезать, но врачи сказали, что идеально не будет - се рано заметно. Другое строение мышц, дополнительные кости и се такое... Короче, топлесс на пляже не позагорать, - горько усмехнулся.
Парень взглянул в глаза Трамонтане, та быстро отела взгляд. Влажные. Влажные. Готова расплакаться. этот момент его почему-то накрыла волна отвращения к этому недоавиану. Рамаинен судорожно выдохнула, пытаясь успокоиться.
-А как-то вырастить их? Разить?
Неудавшийся Купидон покачал головой:
-Невозможно. Время упущено. Так что ты, парень, - тот внезапно почувствовал еще одну сильную волну отвращения, - следи, чтоб она летала почаще. Ее-то крылья тоже еще растут.


"Птицы не летают в дождь. Единственная птица, способная на такое безумие - авиан".
Трамонтана хмыкнула и перечитала цитату еще раз. Интересно, как долго бы она пролетела под таким дождем? Разбилась бы, не совладав с весом крыльев?

@темы: свое, кусок

23:36 

Предновогоднее уруру

Somebody mixed my medecine!..
У людей обычно гормончики весной гуляют.
А у меня что-то круглыйгод зимой. Так что вот.

My heart’s a stereo!

Я улыбаюсь и кладу письмо в почтовый ящик. Сердце сжимается с такой силой, что, кажется, кровь проступит на коже и пропитает одежду. Сладкое и головокружительно волнение, дивный туман наполняет голову. Что я делаю? Что? Зачем? И откуда во мне столько нахальной храбрости, столько этого «а-а, будь, что будет!» Разворачиваюсь и ухожу с почты. Теперь доверить все случайности. А вдруг не дойдет? Или вдруг он прочтет, но ничего так и не скажет? Это не то, что сообщение вконтакте – я точно знаю, читал или нет. А так прочтет все это, всю мою душу, вывернутую наизнанку и сделает вид, что не получал ничего. Если ему все равно, просто чтобы не усугублять, не выяснять это все. А что я тогда? Я просто переболею этим, переболею, забуду.
«Я знаю, что ты этот текст не прочитаешь, если я сама тебе его не покажу. Таких случайностей не бывает. Одна на миллион, на триллион. А я не хочу показывать. Мир будет знать об этом, а ты – нет. И в этом какая-то своя ядовито-сладкая приятность спряталась. Плюс приятность в том, что вероятность остается. Мизерная, но есть. Не ноль ведь. Не ноль.
Так вот, о чем это я. Начну издалека, с социально-политического. Нынче все привыкли брать. Брать, брать, накапливать массу за своей прочной хитиновой броней. И я тоже. За броней ведь мягкое тельце, которое так легко ранить неосторожным словом или косым взглядом. И поэтому нужна масса, нужны подпорки, нужны вещи, которые станут этим хитином, этой защитой – косметика, одежда, крутой телефон. Все то, за чем можно скрыться от мира, живого и пылающего. От мира ранящего. Но в чем суть. Если только брать, не отдавая ничего, в оболочке становится неудобно. К тому же, скоро станет-то и брать нечего, так как никто не подумал даже об отдаче.
Я никогда особенно не верила в закон кармы. Может, это все случайности, ситуативные и мелкие, как песчинка на ботинках Бога, даже меньше. Но они есть. Когда я отдаю добро, добро приходит назад. И, говорят, что даже в приумноженном размере. Но отдавать ведь так сложно. Хотя это так просто: отдай глоток любви и получишь графин. Отдай озеро любви и получишь количество, равное воде Великого потопа.
И что я хочу этим всем сказать. Я хочу научиться отдавать. Тем более, сейчас такое время, когда дарят подарки. И я буду дарить их не просто лишь бы подарить что-то. А отдавая свою любовь, настоящую, теплую и влажную. Сырые мысли своего разума. Сырые чувства.
Я хочу приходящий год прожить не так, как этот. Как и все. И все. Каждый год строятся планы, а первого января они отпадают за ненадобностью. Кого обманывать? Зачем обманываться? Просто начни с мелочи. Прямо сейчас. С маленькой-маленькой мелочи. Сделай чай подруге, позвони маме, скажи кому-то комплимент, сделай подарок своими руками и подари человеку, который вовсе этого не ожидал. Будь неожиданным. Будь чудесным. Будь отдающим. Будь любящим, даже если не знаешь, любят тебя или нет. Для этого нужно настоящее большое и храброе сердце. Храброе, как у героев романов. Потому что храбрость – это показать себя таким, какой ты есть, неприкрытым, без панциря.
И это ли не время, чтобы побыть таким? Пусть попробовать. Пусть на пару дней или на пару чудесных часов. Иначе зачем их называть чудесными? Ведь объективно ничего чудесного не происходит. Да и не произойдет! Я думаю, что это часы, в которые мы должны создавать чудеса. Как минимум попробовать, вдруг понравится. А там глядишь – распробуем, втянемся и прослывем знатными кудесниками и просветленными по жизни.
И тогда, по закону кармы, который, кажется, работает (а если нет – пусть это будет плацебо), все это вернется.
И я хочу попробовать все это. Быть неожиданной. Дарить подарки от чистого сердца. И дарить любовь, даже не зная ответа. Кое-где он и не требуется. А кое-где – все на мой страх и риск.
Но разве риск не благороден в такое время, в таку-у-ую ночь?!
В Новогоднюю! Ночь, когда все возможно. Когда люди могут творить чудеса.
P.S. Это как раз тот случай, когда не свой страх и риск.»
Дни тянутся медленно. Медленно и мучительно. Каждый новый день проходит так медленно, будто я пытаюсь прожевать старую затвердевшую ириску. Зубы ломит. Но с другой стороны, оглядываясь назад, я понимаю, что дни летят, будто пули. 14 дней. Ровно столько должно идти письмо от моего дома до его. И не смотря на то, что сегодня тридцатое декабря, все же рабочий день. Четырнадцатый. Меня колотило в лихорадке целый день. Я проверяла скайп, контакт и даже электронную почту буквально каждые пять минут. А что, если письмо потерялось? Или он решил не отвечать? Или он тоже письмом ответил, и теперь тоже 14 дней ждать? Последний вариант нравился больше всего. Он давал надежду. Он давал шанс еще целых 14 дней жить, пусть и отравляя себя пустыми фантазиями, но все же. Если бы полный крах наступил сейчас, это было бы очень некстати. Особенно учитывая, что как год встретишь, так, мол, и проведешь.
Ответа не было. Ни в тот день, ни на следующий. Глухо. Глухо. Они даже не общались все это время, хотя обычно переписываются 24 часа в сутки, не зависимо, ночь это или день. И хорошо, с какой-то стороны хорошо. Иначе я бы не выдержала и написала ему, спросила про письмо и призналась бы. Не выдержала. А так… Удастся сохранить остатки гордости.
Я тоскливо ткнула на кнопочку «обновить». Все еще ничего. Да и не будет уже, что уж там. Почему-то даже не плакалось. Внутри было глухо и гулко, как будто все вдруг оттуда вырвали, вытащили. И что теперь делать? Как вести себя с ним? Как обычно вряд ли получится… Удалить к чертям собачим отовсюду, поступить, как типичная истеричка? Да и черт с ним, пускай так! Но, может, хоть быстрее забуду, чем фальшиво улыбаться и…
На кровати пикнул телефон. Я устало подтянула его к себе, лениво провела пальцем по экрану. Наверняка снова какая-то реклама, разошлите поздравительные сообщения, бла-бла…
Сердце бухнуло с такой силой, что стало больно, а затем, кажется, пропустило удар. Глаза в двадцатый раз механически пробегают по тексту, но я, кажется, теряю способность понимать.
«Давай встретимся, нужно это обсудить. Я уже в аэропорту, вылет через час.
P.S. Я тебя люблю».

@темы: кусок, свое

15:06 

Somebody mixed my medecine!..
*небольшое пояснение к этому потоку сознания. Сюжет взят из "Золушки", персонаж - Адония Рамаинен, беловолосая и голубоглазая. На счет крылатой еще не знаю, скорее нет, чем да. Я просто с ней сроднилась уже, и так намного проще, чем страдать над именем и героем еще пару дней.
Кстати, я тут подумала. я так плевалас на Джеймса Джойса и его поток сознания - но по сути то, что я пишу, похоже! Не сравниться, конечно, в мастрестве, но в самой идее и форме - я тоже не особо парюсь, чтобы объяснить кому-то, что я подразумевала тем или иным способом, я просто начинаю писать, и ассцоиацаа раскручиваются, сыплются сами собой.
Я ведь никогда особо не задумывалась, как восприймет это человек, впервые прочитав. А стоило бы. *

Значит, Адо-Золушка узнает, что принц странный (ей сообщает кто-то, с кем они в итоге будут бежать)
Тоже длинные светлые волосы.
-Режь!
-Я... Я не могу... своей рукой... Я не стриглась со смерти... - слезы.
Обрежет. Описать кадр, как падают всякие эти ленты, вплетенные цветы и т.д.
Сожгут их и свалят.
Будет бояться и думать, что принц-психопат.
Он погонится за ними. Окажется нормальным, но АДо все равно будет бояться. Короче такое, экшон перед ХЭ :D

Идея вторая - приплести сюда какое-то существо, типа Себастиана или ученого из "Transcendency", могущественного, ничего не боящегося, не требующего сна, пищи и т.д.

@темы: упрт, свое, кусок

15:40 

lock Доступ к записи ограничен

Somebody mixed my medecine!..
Закрытая запись, не предназначенная для публичного просмотра

URL
13:35 

Fashion!

Somebody mixed my medecine!..
Эта идея пришла мне еще давненько (пару дней назад, хххх)
Нужно будет попробовать и посоветоваться со своим модным экспертом, который будет меня утешать, если надо мной станут ржать :D а ржать, вероятно, станут
Рисовать крупные стрелки, но не зарисовывать основную часть. Т.е. тупо контур.
Попробовать черным и подумать над другими цветами (хотя у меня пока никаких-то и нет, кроме двух белых :D)

@темы: свое, мода, макияж, идея

00:30 

Somebody mixed my medecine!..
-О-о, дорогущий гаджет! - начал первый, вертя в руках небольшой сенсорный телефон.
-Чуть ли не круче шестого айфона! - поддакнул стоящий рядом.
По кучке прокатился гогот. Трамонтана почувствовала, как на глаза накатили такие ненужные сейчас слезы.
-Ути-пути, мы еще реветь будем! Ну конечно, такая крутая штука - вдруг поломают или разобьют?
Адо сглатывала комок в горле, но он никак не уходил. Сил говорить не было. Трахею будто набили колючей проволокой, так что даже одно слово стоило бы девушке жизни.
-Слушай, я такого крутого никогда не видел! Можно, я поиграюсь с ним и отдам в конце дня?
"Никто не поможет и не спасет. Не поможет и не спасет"
-Отдай.
-О-о, надо же! Мы и такие слова знаем! А ты забери! - парень, который был явно намного выше Адо, поднял руку вверх, так, чтобы та не смогла дотянуться.
Трамонтана стояла на месте, упорно пытаясь не расплакаться. Голова грозилась взорваться от сдерживаемых рыданий. Что она такого сделала? Пусть это уже скорее закончится... Хоть как-то!
Авиана и не подозревала, что придет в голову этому отродью человеческого племени. Он вдруг улыбнулся, развернулся в сторону небольших перил, обрамлявших летний садик на крыше, и насмешливо спросил:
-Если так сильно надо - лови! - с этими словами размахнулся и зашвырнул телефон со всей силы.
Благо, реакция не подвела, не смотря на полуобморочное состояние.
Адо разбежалась, махом перепрыгнула перила и открыла крылья. В голове билась только одна мысль - "Хоть бы поймать!"
Перехитрить ускорение броска и свободного падения.
От мощных взмахов на пределе возможностей сильно тянуло в спине, да и крылья были будто не свои - плохо слушались, сопротивлялись напору. Но желание поймать было выше всего. Когда Адо почувствовала в руке привычно шершавый корпус, внутри будто что-то отпустило. Но в следующую секунду ноги пронизала боль. Хорошо, что упала она не на прямые ноги, и перед самой землей пару раз взмахнула, пытаясь амортизировать удар. Пятки прошибло иглами, как всегда, когда прыгаешь с высоты, девушка не удержалась на ногах и упала на колени - снова больно. Но телефон крепко сжимала в руке.
На крыше, наверное, все хохотали с этого случая. Как же! Уморительнее некуда! Заставили тупую курицу показать оперение из-за такой безделушки. Слезы снова навернулись на глаза. Волна душевной боли захлестнула, делая физическую менее значительной. Кое-как, опираясь на руки, Адо поднялась. Крылья казались непомерно тяжелыми, ноги едва держали. Сначала показалось, будто на штанах пыль - упала она все-таки на асфальт, но затем девушка заметила, что это две дырки - побольше и поменьше - а сквозь них сияли две сбитые коленки. Идти было больно, но лететь она не могла. И куда теперь? В медпункт, по дороге ловя на себе сотни насмешливых взглядов?
Да-а, пожалуй, так ужасно ей никогда еще не было. Хотелось упасть и умереть, прямо здесь, чтобы забыть это чувство, эту боль, разросшуюся до невероятных размеров, заполонившую все.
Даже тот факт, что она поймала все-таки этот чертов телефон, уже почему-то не радовал. Хотелось самой швырнуть его об землю. Хотелось кому-то передать свою боль.
Теперь сегодня домой добираться еще и в драных штанах, потому как позвонить и попросить принести сменку было некого. Слезы снова навернулись на глаза, но Адо смахнула их. И твердо решила позвонить маме и сказать, что она так больше не выдержит. Или умрет, или в больницу эту загремит, как она там называется? А, психушку.
Боль заполнила все ее естество. Трамонтана двигалась, будто на автомате, стараясь ни на кого не глядеть, ни о чем не думая.
Мысли превратились в какую-то кашу, нельзя было выцепить ничего конкретного, но в то же время каждая жалила, будто игла.
За что они так с ней? За что?!
Боль бессильного непонимания пульсировала, подстроившись под ее сердечный ритм. Дышать не хотелось.







П.С. Меня еще ждет зарисовочка про тех трех кадристок, бога-кота и "девки, он же - божество!"
И кусок урурушности к этой, если будет настрой.

@темы: дописать, кусок, свое

14:45 

Somebody mixed my medecine!..
Человеческие привычки разъедали мою душу.
Понимание этого ударило, будто резкий запах.
Тогда я позвонила ему и сказала это.
Через час мы уже стояли на крыше какого-то недостроенного здания на краю города.
-Нас тут точно не заметят?
-Даже если и заметят, - хмыкнул он, - кто догонит? Не дрейфь! - сказал бодро, подступая к краю. - Давай!
Он прыгнул красиво, будто пловец, которых иногда показывают по телевизору. Отвесно вниз, затем развернулся и раскрыл крылья так близко от земли, что даже у меня что-то екнуло.
-Ну же! - послышалось откуда-то снизу.
Я хмыкнула, отступила на пару шагов, разбежалась и выпрыгнула, широко раскинув руки. Воздух ударил в тело, возвращая ощущение жизни. Я не смогла выждать, пока до асфальта осталось пару метров, - выдержки не хватило.
Заметив, что я нагнала его, Йов сделал знак вверх, мы поднялись над деревьями и зданиями и некоторое время летели на бреющем полете.
Люди отсюда казались меньше, слабее. Они казались несовершенными. Вот бы всегда помнить это чувство! Я попыталась подстроиться под них, слиться. И от этго было отдельным пунктом противно. Начала ходить с такой сумкой, как человеческие девушки носят. Пф! Как так можно было? В полете это не то, что балласт - она еще и маневрировать мешает! Да и куда ее пристроить? Разве что подвесить на пояс, как груз!
Улыбнувшись этой больной глупости, я слегка повела крыльями, чтобы держаться на уровне с другом.
Все мое естество крутило и морочило от этих попыток перестроиться; меня не принимали. Но тут я, кажется, нашла своего.
И пусть еще было больно и страшно, казалось, будто самое плохое прошло. Пик я преодолела. Теперь будет становиться легче. Теперь я буду привыкать.
Летящий впереди обернулся, и я даже через защитные очки увидела хитрый прищур его глаз. Он кивнул на стоящие впереди высотки, построенные так близко, что зазор между ними был, наверное, метра полтора. Я хмыкнула, кивнула и поднырнула под него, чтобы удобнее было набирать разгон.
Мы развернулись почти синхронно и прошли между домами боком. В ушах свистело, выбившиеся из-под очков волосы трепались с неистовой силой.
Я никогда не совершала такое на виду у людей (хоть сейчас на улице никого и не было, по-моему), и никогда бы не совершила даже гипотетически.
Но с ним я чувствовала себя нормальной.
Мы летали так долго, пока у меня не начало ныть в спине. После этого сели на какую-то красивую черепичную крышу.
-Нужно летать, - отдышавшись, сказал Йов. - Это забывается.
-Знаю, - я потупилась на шифер. - Даже стыдно как-то, стала подражать этим людям... Бред.
-Да ничего, - он легко хлопнул меня по плечу. - У меня тоже такое было.
В тот момент город, да и мир вообще, показался мне не таким уж и страшным.
Облитый полуденным солнцем, разгоряченный летней жарой... Может, в нем найдется место и для такой, как я?

@темы: свое, кусок

18:49 

Somebody mixed my medecine!..
-...подожди ты!
Обрывок фразы долетел сквозь наушники, которыми авиана пыталась отгородиться от мира. Не вышло. Ну, что еще произойдет в этот и без того гадкий день? Ей ведь всего капля нужна, одно неосторожное слово, чтобы пойти и броситься под поезд метро.
Девушка нехотя обернулась и даже как-то поежилась, увидев того парня, что сегодня швырялся ее телефоном. Чудесно. Хорошо хоть, он один. Правда, может дружки где-то в засаде? Она опасливо обернулась. Сил на резкие движения и взлет с места как-то не было. Хотелось вообще упасть трупом и проспать пару суток. А когда проснуться - забыть. И чтобы все было хорошо...
Парень подошел ближе, и Трамонтана отступила на шаг. Ей не хотелось, чтобы человек стоял близко, тем более - такой.
Адо бросила удивленный взгляд - собеседник так не промолвил и слова. Затем он зло фыркнул, засунул правую руку в карман, потом покосился куда-то в сторону. Адо нахмурилась. Чего ждет? Она уже собиралась сбежать от греха подальше, когда он наконец-то заговорил:
-Я тут это... Ну короче... Викторина была недавно, а я везучий... И выиграл. Он мне не нужен, ты ничего такого не подумай. Это не подарок специальный, просто я подумал, что... Короче, вот.
Он сунул Адо в руки небольшую коробочку. Та взяла и недоуменно уставилась на надпись на коробке "iPhone 6".
Не успела девушка опомниться, как даритель бросил:
-Все, до завтра, - развернулся и метровым шагом направился в сторону университета, что было странно. Уж этот-то кадр не походил на отличника, который захотел еще почитать что-то на ночь.
"Шутка какая-то? Открою коробку, а там дохлая курица или полно тараканов?"
От этой мысли в груди похолодело.
Хмыкнув, Трамонтана расстегнула портфель, чтобы впихнуть туда коробку. "А вдруг там и правда тараканы?" Подумав, девушка втиснула подарок в другой отдел - чтобы этой гадости на ее вещи не насыпалось. Странным образом суицидальные настроения немного уступили место любопытству. Правда, было страшно, что это тоже издевка. По пути домой она написала Йову, что нужно встретиться. И чтобы он был с чаем и успокоительным.

@темы: свое, кусок

19:17 

Somebody mixed my medecine!..
-Профессор, а что Вы можете сказать по поводу крушения самолета?
Трамонтана боялась этого вопроса. Боялась и ждала. Он был будто бы нажатием на старый синяк, он был болью, но приятной. Хмыкнув этим мыслям, она ответила:
-Я сочувствую погибшим. Но не осуждаю спасшегося.
Она помнила, как больно бухнуло сердце, когда по телевизору передали: "В авиакатастрофе погибло 173 человека, спасся один авиан..."
Первой мыслью было: "Его же затравят!" Трамонтана почему-то почувствовала своим долгом связаться с ним.
-Если бы вы знали, что сможете спастись, но при этом только вы и никто другой - неужели бы стали сидеть и ждать гибели? Чтобы справедливо было?
-Но он мог кого-то спасти! - донеслось с задних парт.
-Мог. Только одного, и то, не превышающего его по весу. Из 173 вы бы сумели выбрать? Он не виноват в том, что умеет летать. А вы любите вменять нам это в вину. Я уже вижу - ток-шоу и заголовки газет с названиями "Бессердечный ангел" или "Жестокость тех, кто летает по небу". Вот именно. Это крушение - только повод выразить недовольство и нелюбовь к нашему племени. Я ее за версту чую, потому что сама через это все прошла. Скажете, я слишком болезненно реагирую? Может. Но тех, кто будет так думать, я лично вышвырну отсюда. Лично. Вам в этом университете места не найдется. Пробуйтесь на другом поприще. Все, занятие окончено.

@темы: кусок, свое

21:45 

Somebody mixed my medecine!..
Я хз, чо это, но нужно записать.

Безумный бог, бездомный бог,
Ты бы мне помог!

@темы: дописать, свое, стихи

Солнечное сплетение

главная